Книга Семь моих смертей, страница 63 – Ефимия Летова

«Ишь ты, трепетная лань! – мысленно обругала я себя. – Ты и так всё знаешь, что изменит то, что ты увидишь? Пешка играет свою роль на шахматном поле, а не толкает соседнюю пешку!»

- Пришли, сьера, – тихо окликнула меня фрейлина, и я остановилась.

- Что там, дальше по коридору? – спросила, чтобы немного потянуть время и унять подрагивающие пальцы.

- Покои Его Высочества Декорба, сьера.

Надо же, какое близкое соседство. Впрочем, если Ривейн был дружен с молодым королем, не исключено, что он и с его братом находился в приятельских отношениях. Находится. Интересно, чем болен принц?

Последний мысленный вопрос я озвучила вслух, и Далая, понизив голос и оглядевшись, ответила:

- Падучая.

Я только сочувственно качнула головой. Принцу не позавидуешь, такие болезни наши лекари лечить вроде бы не умели.

Два стражника, стоящих по обе стороны от дверей, никак не отреагировали на наше появление, неподвижные, точно живые статуи, они всё же склонили головы. Сосредоточившись, я могла почувствовать их оружие – боевое, но, кажется, не напитанное живой горячей кровью. Далая молчала, и я, сперва занеся руку для стука в дверь, в итоге просто решительно её толкнула и вошла.

Стражники не препятствовали.

Я оказалась в предваряющем личные покои регента небольшом холле. Стражник здесь тоже был, правда, всего один. Кроме него за столом сидел совсем молоденький юноша и что-то увлечённо писал на большом, слегка помятом листе, покусывая изрядно замусоленный кончик большого гусиного пера. Как-то нехотя оторвавшись от своего занятия, он поднял голову и несколько секунд недоумённо смотрел на меня, словно ожидая, что я вот-вот растворюсь в воздухе.

Юноша показался мне смутно знакомым.

***

- Ривейн… – мне пришлось самой прервать тишину, и парнишка, наконец-то, опомнился, вскочил, стол покачнулся, чернильница опрокинулась, и черные густые капли медленно закапали на пол.

Неуклюжий бедолага, трогательно лопоухий, заметался между поклоном мне и всё увеличивающейся чернильной лужей. Наконец, выбрал поклон.

- Сьера…

Точно, тот мальчишка, который чистил подсвечники! Мы ещё поболтали с ним о питомцах короля Персона.

- Тебя повысили? – строго, но одновременно и доброжелательно спросила я.

- Понизили… в тот раз. Наказали, то есть. А вообще я тут работаю, у самого его превосходительства!

- Где Ривейн? – я скопировала интонации Нады, нашей соседки из Сумрачного квартала, полной и довольно неаккуратной бабищи, которая, тем не менее, минимум раз в неделю приходила к Ларде и прочим соседкам устраивать сцены ревности с поиском своего гулящего муженька. Паренёк задрожал, выдающиеся уши порозовели.

- Его здесь нет, сьера! – при этом он как-то нервно оглянулся на двери, и глаза у него забегали. Для меня нервозность мальчика окончательно подтвердила то, что Ривейн сейчас как раз-таки у себя и именно в этот момент развлекается со светловолосой Фреей.

Я посуровела, к сожалению, не очень-то наигранно: картинка обнажённой Фреи, отчего-то стоящей на четвереньках, призывно покачивающей округлыми бёдрами, и приближающегося к ней регента так и стояла перед глазами.

- Ты кто вообще такой? Как зовут?

- Артин, к вашим услугам, сьера.

- Камердинер?

Мальчишка, кажется, даже ушами зашевелил от напряжения:

- Можно сказать и так, но… Нет, сьера. Сье Вартон отсутствует по личному приказу его превосходительства. Я только временно замещаю.