Книга Смертельная жара, страница 98 – Патриция Бриггз

— Он консультант, — сказал Лидс. — Официального удостоверения личности нет.

Она помрачнела, но кивнула.

— Блэр не хочет ни с кем из вас разговаривать, — заявила она. — Она приехала сюда две недели назад и ни слова не произнесла. Она почти не ест. Если бы я могла поговорить с ее родителями… — Она сделала вдох. — Ладно, не стойте на пороге. Заходите.

Женщина привела их в дом, в котором пахло… Чарльз закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Пахло свежеиспеченным печеньем.Свежим домашним хлебом. Мужчиной, женщиной, тремя детьми и кем-то еще. Ощущался запах девочки, в котором была печаль. Этот дом повидал много горя, но в нем было и тепло. Здесь не пахло подменышем фейри, в котором обычно чувствовались нотки зеленого леса, магии и тьмы.

Чарльз закрыл за собой дверь и постарался не выглядеть как вторгшийся в чужой дом великан, когда женщина провела их в комнату с двумя диванами и парой мягких кресел. Он скорее позволит в себя выстрелить, чем сядет в одно из них. Ему всегда казалось, что такие кресла попытаются его проглотить, и из них невозможно быстро выбраться.

Чарльз все еще пытался решить, куда сесть, когда женщина привела высокую девочку лет четырнадцати в слишком большой одежде. Она не смотрела ни на кого из них, просто села на край одного из огромных кресел. Бледная, светловолосая девочка, от которой остались кожа да кости. Ему пришло в голову слово не «голодающая», а «увядающая». Вот почему ее не отправили в школу. Даже слепой сможет увидеть, что она выглядела полумертвой.

Джуди Уайт представила Марсдена и Лидса, но не упомянула Чарльза, и его это вполне устраивало. Он наблюдал, как Марсден и Лидс неплохо изображали хорошего и плохого полицейского, причем Лидс неожиданно играл роль плохого полицейского. Девочка смотрела на них, но не произнесла ни слова и никак не отреагировала на их слова.

«Она брошена», — прошептал кто-то Чарльзу в левое ухо. В правое ему кто-то другой сказал: «Ее настоящее имя — печаль».

Чарльз не всегда делал то, что ему подсказывали духи. Они заинтересовались этой девочкой. Они парили в воздухе вокруг нее, невидимые даже для него.

«Она могла бы быть гневом, — говорили они ему. — Она могла бы быть местью, ведь ей есть на что злиться, есть за что мстить. Те, кто должен был заботиться о ней, действовали в своих интересах, хотя обязаны заботиться о ней. Ей причинили много зла».

«Из-за этого полуребенка-полуженщины, — подумал он, — дом полон печали». Чарльз сказал агентам КНСО, что будет молчать, но не мог не вмешаться. Кто-то должен был помочь ей, прежде чем она решит покинуть этот мир. Он чувствовал, что она будет важна в будущем, что без нее произойдут ужасные вещи. Но не поэтому он решил действовать. Она понравилась братцу волку.

Чарльз опустился на колени у ее ног, прервав попыткиМарсдена уговорить ее заговорить. Джуди Уайт наклонилась вперед, словно собираясь встать между ним и девочкой, но замерла, поняв, что это не нападение.

Не смягчая своего обычного сурового вида, братец волк произнес:

— Сестренка, почему твои глаза плачут сухими слезами, а твое смелое сердце болит? Чем мы можем тебе помочь? Мы поддержим тебя, потому что ты нуждаешься в нас. — И поскольку говорил братец волк, Чарльз почувствовал, что его слова проникают сквозь барьеры, которые она возвела между собой и миром.