Книга Сердце зимнего духа, страница 76 – Лолита Стоун

И с этой мыслью — светлой, тёплой — она наконец уснула. За окном тихо падал снег — декабрьский, чистый, как обещание.

1 января наступило тихо, как дыхание спящего леса. Ночь была ясной, звёздной, с лёгким морозцем, который щипал щёки, но не кусал, как в декабре. Снег лежал свежий, пушистый, искрился под луной, а в воздухе витал запах хвои и дыма из печей — деревня спала, только редкие огни мерцали в окнах. Анфиса проснулась рано — ещё до того, как небо посветлело на востоке. Она не могла спать: сердце стучало быстро, как будто знало, что сегодня всё изменится.

Она встала, зажгла лампу. Свет упал на комнату — скромную, но уютную: печь ещё хранила тепло от вчерашнего вечера, на столе стояла чашка с остывшим чаем, в углу — вышитый рушник, подарок от Марфы. Анфиса подошла к зеркалу — маленькому, потемневшему от времени, — и начала готовиться. Сегодня был особенный день. Она надела лучший наряд: платье тёмно-синее, с вышивкой по подолу — узоры елей и снежинок, которые она сама делала прошлой зимой. Поверх — тёплый платок с бахромой, тот самый, что подарила Марфа на день рождения. Волосы заплела в толстую косу, перекинула через плечо, закрепила лентой цвета зимнего неба. На шею — тонкую цепочку с маленьким кулоном в виде снежинки, который она нашла в сундуке матери. Она посмотрела на себя в зеркало — щёки порозовели не от мороза, а от волнения. "Сегодня... он придёт", — подумала она, и улыбка сама собой появилась на губах.

Весь день она ждала. Не могла усидеть на месте: ходила по дому, подбрасывала дрова в печь, пекла лепёшки с мёдом — просто чтобы занять руки. Выходила во двор, смотрела в сторону леса — туда, где стоял старый пень у опушки. Снег искрился на солнце, птицы садились на ветки, но его не было. Пока не было. Она знала: он придёт вечером. Он обещал.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона, Анфиса надела тулуп, платок и валенки. Сердце колотилось так сильно, что казалось — слышно в тишине. Она вышла из дома, закрыла дверь и пошла к лесу — к тому пню. Тропинка была знакомой, снег хрустел под ногами, дыхание вырывалось облачками. Она дошла до пня, остановилась. Вокруг было тихо — только ветер шептал в ветвях да где-то ухала сова.

И вот она увидела его.

Он шёл навстречу — высокий, величественный, в мантии из инея и ветвей, белые волосы струились по плечам, синие глаза светились в сумерках. На губах Анфисы сразу появилась улыбка— широкая, счастливая, как у ребёнка, увидевшего чудо. На его губах тоже — мягкая, тёплая.

Они шли спокойно друг к другу — шаг за шагом, не торопясь. Снег хрустел под её валенками, под его ногами не оставалось следов — он шёл, как тень. Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, он остановился.

— Отлично выглядишь, — сказал он тихо, голос его был как шёпот ветра в кронах — низкий, тёплый.

Анфиса улыбнулась шире, щёки порозовели.

— Спасибо.

Он сделал шаг ближе.

— Вот я и вернулся, — сказал он мягко.

Она кивнула — глаза блестели.

— Я чувствовала, что ты приглядывал за мной. Всё это время.

Гласивор улыбнулся — уголком губ, но искренне.

— Да. Приглядывал. Хотел, чтобы ты была в безопасности.

Они стояли молча мгновение — просто смотрели друг на друга. Потом он снова заговорил — тихо, но серьёзно: