Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 125 – Александр Нетылев

Странно было, вернувшись домой, увидеть свет в окнах и разожженный очаг. Хоть и недолго пробыл Король Демонов в Земном Царстве, без слуг и подданных, но успел он уже привыкнуть, что место, куда он возвращается поспать и оставить на хранение вещи, по-прежнему мало отличается от заброшенных домов, каких в пригороде становилось все больше в преддверие войны. В этом плане робкий огонек свечи на окне казался почти что открытым вызовом устоявшемуся порядку.

Впрочем, еще большим вызовом казалась чашка горячего чая, которую Инь Аосянь поставила перед ним, когда переступив порог, он уселся за стол. Принюхавшись и не обнаружив признаков яда, Мао Ичэнь поинтересовался:

— Неужели опять приходил кто-то из старых знакомых?

В ответ Фея-Бабочка гордо вздернула нос и не говоря ни слова, развернулась и вышла из комнаты. Что она имела в виду, Король Демонов так и не понял.

Или по крайней мере, сказал себе, что не понял.

Чай у неё, к слову, получался неожиданно вкусным. Ичэнь понятия не имел, как нужно было по-особому заварить чай, чтобы он отличался от просто обычного чая, — учитывая, что каких-либо редких сортов у него в доме не было, и по идее, ингредиенты были самыми обыкновенными. Но каким-то образом Фее-Бабочке это удавалось.

Секреты Небесного Царства, не иначе.

Впрочем, полностью отдаваться наслаждению вкусом чая Ичэнь не собирался. Ему совсем не хотелось запутаться и что-то упустить из-за того, что какие-то детали поблекли в памяти. Поэтому, одной рукой держа чашу с чаем, другой он делал пометки на четырнадцати бутылках с водой. Некоторые из них наполнить было легко: каналы и ручьи, начинавшиеся на территории поместий, протекали вдоль улиц центрального квартала. Для других пришлось сменить форму и маленьким лисенком проникнуть к декоративным прудам, которыми так любила любоваться поутру столичная знать.

И теперь важно было не перепутать, в какой бутылке какая вода.

Прицепив же к каждой бутылке листок с именем семьи, Король Демонов подозвал девушку:

— Аосянь! Иди сюда.

— Ты как будто собаку зовешь, — откликнулась она.

Тем не менее, пришла.

— Ты ведь умеешь нормально разговаривать, — продолжила она, — Я слышала.

— Умею, — легко согласился Ичэнь, — С теми, кто не знают, кто я такой.Так что считай это проявлением доверия.

— Доверия?

Аосянь мотнула головой.

— Упаси Небо от такого доверия.

— Пусть упасет, — хмыкнул он.

А затем сложил руки в шутовски-церемонном жесте:

— Этот демон просит Бога Войны об услуге. Бог Войны окажет милость?

— Перестань, — поморщилась девушка, — Хватит ерничать и говори, что тебе надо.

— Женщины, — вздохнул Король Демонов, — Вам не угодить. Короче. Мне нужна твоя кровь.

Фея-Бабочка застыла пораженной статуей.

— Моя… что? — только и спросила она.

Мао Ичэнь удержался от напрашивающегося ответа.

— Твоя кровь. Немного. Несколько капель. Не бойся, я не собираюсь связывать нас вместе и подставлять под формацию Развеивания Духа.

Инь Аосянь фыркнула.

— Не сомневаюсь в этом. Но я знаю множество других заклятий, что можно наложить, используя чужую кровь. От проклятий до приворота.

— Интересно, — хмыкнул Ичэнь, — А чего из этого ты больше боишься?

Фея-Бабочка выразительно посмотрела на него и отвернулась.

Она ничего не сказала.

— Я могу даже не прикасаться к твоей крови, — добавил Ичэнь, — Сделаешь все сама по моему указанию. А после того, как я узнаю то, что мне нужно, оставишь ее себе и распорядишься как сама пожелаешь.