Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 52 – Александр Нетылев

Сказав это, он поторопился спрятать кинжал обратно за пояс. Сперва не поняла Жунь Ли причин такой спешки, но уже через секунды и она услышала тяжелую, стремительную поступь отца.

Жунь Менгъяо вошел в общую гостиную, не дав прислуге сообщить о его появлении, и беловолосый немедленно склонился в низком поклоне:

— Ученый Цзянь Вэйан приветствует Ваше Превосходительство.

— Поднимись, — ответил министр юстиции, неприкрыто изучая собеседника.

Впрочем, уже через секунды он бросил взгляд на принесенный слугами чайный сервиз и обратился к дочери:

— Ли-эр, у тебя было достаточно времени, чтобы попросить гостя присесть за стол.

— Прошу простить мою ошибку, — откликнулась девушка, чуть покраснев.

Когда же все трое расселись вокруг столика, — отец с дочерьюпо одну сторону, гость по другую, — то Жунь Менгъяо уверенно взял в свои руки инициативу в разговоре:

— Цзянь Вэйан. Цзянь — как имбирь или как река?

— Как меч.

Вэйан протянул министру свою именную бирку.

— Полностью мое имя записывается как «Полуночный меч».

— Имя, больше подходящее воину или заклинателю, чем ученому, — отметил отец, изучая бирку, перед тем как протянуть её назад.

Беловолосый кивнул:

— Я полагаю, что тот, кто надеется чего-то добиться в жизни, должен совершенствоваться во всех направлениях, не пренебрегая ни телом, ни разумом.

— Достойная позиция, — оценил Жунь Менгъяо, — Похоже, что у вас есть амбиции.

В ответ на это Вэйан улыбнулся:

— Вы даже не представляете себе, насколько далеко простираются мои амбиции.

Отец хмыкнул, ничем не выражая своего отношения к подобной самонадеянности.

— Кто же обучал вас боевым искусствам, ученый Цзянь? — спросил он, — Настолько хорошо, что вы, не будучи военным, с легкостью одолели четверых разбойников одновременно?

Вэйан виновато развел руками:

— К сожалению, я сомневаюсь, что имена моих наставников сколько-нибудь известны на севере Великой Вэй. К тому же, никого из них давно уже нет в живых. Однако на протяжении всей жизни мне не раз доводилось защищать свою жизнь благодаря преподанным ими навыкам.

— Самонадеянные слова, — отметил отец, — Для юноши едва ли девятнадцати лет от роду.

— Я выгляжу значительно моложе, чем я есть на самом деле.

На этом Жунь Ли предпочла вмешаться:

— Отец, тебе не кажется, что твоя манера общения начинает походить на допрос?

Жунь Менгъяо посмотрел на дочь, затем на гостя и, чуть подумав, склонил голову:

— Прошу меня простить. Сорок лет службы по направлению юстиции накладывают свой отпечаток.

Вэйан поклонился в ответ:

— Я понимаю. И я уважаю людей, отдающихся своему делу с подобным самоотречением.

— Тем не менее, помимо того, что я министр юстиции, я еще и отец. И благополучие моей дочери имеет для меня большое значение. Посему скажите мне, Цзянь Вэйан. Какой награды вы желаете за её спасение?

Однако мужчина решительно покачал головой:

— Ваше Превосходительство, я не осмелюсь просить награды за это. Заступившись за безоружную барышню, которой угрожали негодяи, я выполнил естественный долг мужчины. Если теперья возьму за это деньги, люди станут говорить, что даже в этом мной руководят корыстные мотивы.

— Если же вы не возьмете награды, — возразил министр, — Люди будут говорить, что благородная семья Жунь неблагодарна к тем, кто оказывает ей благодеяния. Подобный слух может привести к тому, что я потеряю лицо. Я не могу этого позволить.