Книга Луна и Стрелок, страница 109 – Эмили С.Р. Пэн

Прежде в смехе отца не было такой жестокости.

– Пустые угрозы, – заявила она, хотя совсем не была уверена, так ли это. В горле пересохло.

Он продолжал, словно не слыша ее:

– Когда ты закончишь школу, мы переедем в Пало-Альто. Этот дом продадим. Ты больше не вернешься сюда и забудешь о его существовании.

* * *

Около четырех утра Луна, крадучись, выскользнула за дверь. Чтобы идти через лес, было слишком холодно, так что она взяла машину, оставив ее в квартале от въезда на Белладонна-корт.

В доме семейства И было темно. Обойдя дом, она подошла к окну, из которого недавно выпрыгнула.

Луна постучала в стекло пальцем. Ничего. Тогда она забарабанила костяшками пальцев, а после кулаками. Когда она звала Хантера по имени, она уже все поняла. Ей не ответят, потому что в доме никого нет.

Куда они могли деться?

Книга предупреждала: надо быть готовым. Или скорее Нефрита, которая говорит, хотя это невозможно, предупредила его.

Но он был не готов. Его состояние описывалось множеством других слов: он был сердит, напуган, не верил, что это происходит на самом деле. А еще он устал, и ему было грустно.

И жарко. Мать велела надеть на себя много одежды, чтобы освободить место в чемоданах, так что Коди сидел на заднем сиденье пухлый, как зефирный человечек.

В кармане спортивной куртки завозилась Нефрита. Он спрятал там кусок морковки, и крольчиха, должно быть, нашла его. Слышно было, как она хрустит. Хоть кто-тосчастлив.

Стояла глубокая ночь. Ни в одном окне не горел свет.

– Куда мы едем? – спросил он, но ответа не получил.

Отец затормозил у первой попавшейся автозаправки.

– Мне нужно в туалет, – объявил Хантер и распахнул дверцу прежде, чем кто-то успел ему помешать. И исчез в тенях под фонарем.

Коди услышал, как мать раздраженно вскрикнула. Схватив нанизанные на нить маленькие деревянные бусины, она стала перебирать их, касаясь каждой большим пальцем. Коди слушал, как они щелкают: щелк, щелк –точно отсчитывают время.

Ему показалось, что у подголовника отцовского сиденья блеснул огонек светлячка. Ну и ну. Разве зимой светлячки летают? И тут же позабыл о нем. На заднем сиденье лежал сложенный лист бумаги. На нем маркером жирными буквами было написано: КОДИ.

Он развернул его. Из складок выпал браслет брата, аккуратно срезанный. Увидев его, Коди задрожал от страха. Зачем Хантер снял его? Он должен был носить его вечно. В ушах у него зазвучало: что-то не так. И он прочел письмо:

Вытянув шею, он посмотрел в окно. Брата нигде не было видно.

Он вспомнил, как Хантер учил его смелости. Дышать глубже, если тебе страшно. А еще вспомнил слово «спонтанно».

– Я тоже хочу в туалет. – Коди открыл дверцу.

– Я отведу тебя. – Мать отстегнула ремень.

– Нет-нет, я к Хантеру, я его вижу. – Он выпрыгнул из машины. И побежал.

Ветер тут же впился ему в горло, и каждый вздох ранил все больнее. На Хантере было надето столько, что замерзнуть он не мог при всем желании. Очевидно, ветер хотел, чтобы он страдал.

Хантер знал путь назад, но ночное небо навалилось на него всей тяжестью, он стучал зубами и оттого добирался куда дольше. Когда вдохи превратились в глотки воздуха, он перешел на шаг. Надо добраться. Очень надо. Шаг, другой. Он подтянул лямки рюкзака, чтобы подольше сохранить тепло.