Книга Луна и Стрелок, страница 37 – Эмили С.Р. Пэн

На молодой женщине была пушистая белая водолазка, которая подчеркивала розовость ее щек. Она убрала выбившуюся прядь русых волос:

– Боюсь, у нас они кончились.

– Ну или просто взять попользоваться. Мне нужно договориться о совместных поездках на машине.

Долю секунды она обозревала пухлые папки на стойке. Затем прокашлялась:

– Что-то я вас не помню. Как, вы сказали, фамилия вашей дочери?

От ответа его уберег телефонный звонок.

– Прошу прощения, – с нисколько не извиняющимся видом сказала она. – Мне нужно взять трубку.

Она исчезла в соседней комнате, и Вонг на долю секунды задумался: дура – или просто ей настолько плевать?

Справочник он нашел на второй полке стойки информации и стал листать список имен. Сначала он открыл список фамилий на букву «Л». Жена всегда казалась ему умнее мужа. Было у него подозреньице, что они могут сменить фамилию на ее. Один ученик, Марк Ли. Возможно. Мысленно сделав пометку, он стал водить пальцем по списку, пока не наткнулся на «И, Хантер».

Да, Хантер. Так звали мальчишку, он вспомнил. И легкое изменение фамилии – достаточное, чтобы Вонг все эти годы не мог их найти. Он запомнил адрес и телефон.

– Вижу, вы нашли, что вам нужно, – сухо сказала женщина, вернувшись на место.

– Да, да, спасибо! – Он закрыл журнал. – Я нашел ровно то, что мне нужно.

мать Хантера

Ивонн пребывала в своей стихии: облокотясь на кухонную столешницу, она делала в бумагах карандашные пометки. Она набросала черновик исследования, основанного на новейших раскопках гробницы династии Цин. Давэй писал что-то другое, но пришел к ошибочным выводам. По крайней мере, за много лет он научился полагаться на нее в подобных вопросах.

Младший сын пришел на кухню в одних носках и потянулся на цыпочках за зерновым батончиком из купленных ею оптом в магазине уцененных товаров. Ивонн вручила ему батончик, чтобы он не упал. И обратила внимание на его запястье.

– Коди, откуда у тебя этот браслет?

Глубокого красного цвета, с тщательно затянутыми узлами. По виду – совсем новый.

– Мне его сплел Хантер, – прощебетал он и упорхнул из кухни.

Она сделала несколько судорожных вздохов, пытаясь унять сердцебиение.

И живо припомнила красный шнур, весь в пятнах, пахнущий древностью, крепко-накрепко обмотанный вокруг плитки спрессованных сухих трав. Как она приготовила лекарство и как Хантер бился в истерике, не переставая кашлять, когда она заставила его выпить отвар вместе с травами и кореньями. Как она не смогла выбросить шнур, потому что ощущала его важность.

Так что она сплела Хантеру этот браслет, с каждым узелком желая, чтобы он хранил ее сына. Делал его здоровым и невредимым. Таково было ее материнское веление.

Она завязала его с тем, чтобы браслет можно было подтягивать по мере того, как сын рос и укреплялись его кости. Все эти годы – ну не глупо ли? Тем не менее мысль о том, что сын до сих пор его не снял, успокаивала ее.

И вот теперь у Коди завелся такой же. Правда, сплетенный не из древнего шнура, пропитанного силой невероятного снадобья и материнскими молитвами. Его браслет лишь копия. Он никогда никого не защитит.

При мысли об этом она содрогнулась.

Стоило Хантеру и Луне сесть и приступить к ланчу, сработала пожарная сигнализация. Противно замигали красные огни, и учителя организованно повели учеников к дверям. Хантер проверил, не подозревает ли кто, что это он устроил переполох, – чисто по привычке. И с огромным облегчением понял, что никто даже не смотрит в его сторону. Еще не хватало ему очередного исключения из школы.