Книга Луна и Стрелок, страница 86 – Эмили С.Р. Пэн

– Я дострелю, – успокоил он.

– Но отсюда даже не видно персиков.

Хантер уже жмурил глаз и задерживал дыхание. Ему и не нужно было их видеть. Он точно знал, где они находятся и куда понесет стрелу ветер. Тетива натянулась – пальцами он ощущал каждую ее вибрацию, каждое движение воздуха. Представил, как стрела взмывает вверх, как пролетает мимо усыпанных персиками ветвей и вонзается в толстый сук на высокой ветке. Он выстрелил.

– Она улетела, – тихо сказала Луна, когда он открыл глаза.

– Она попала туда, куда надо. Пошли.

Хантер повел Луну вдоль ручья, пока наконец не увидел тот самый куст, который цвел белыми цветами в неподходящее время года. Хантер посмотрел на персиковое дерево и быстро нашел глазами стрелу: она плотно засела на самой высокой ветке, на древке поблескивал узел. Та самая нить, едва различимая, обмоталась вокруг сучьев, и с нее свисало гнездо.

Оно раскачивалось от налетевшего ветерка. И блестело на солнце, снова полное и округлое. Вокруг мерцали огоньки: светляки возвращались домой.

Луна сжала ладонь Хантера, облегченно вздохнув. Она сделала шаг вперед, и под ее ногами заплескалась вода.

Хантер уставился на то, как вода попыталась подобраться к Луне, выходя из берегов, хватая ее за ноги.

Он вздрогнул.

Под рябью ручья он отчетливо представлял трещину, чуял исходившую оттуда тьму: она пульсировала, ждала его. Когда он взглянул на нее, у него подкосились ноги, а воздух в горле обратился в лед.

Хантер покачнулся.

Луна удержала его, схватив за локоть свободной рукой.

– Ты в порядке? – Она выглядела бледной. – Я тоже это чувствую.

Он прислонился к стволу, чтобы обрести равновесие.

Она стала на колени перед ручьем и поднесла руку к его поверхности. Не касаясь, лишь нависая над ним. Хантеру внезапно почудилось, как она падает, как вода засасывает ее внутрь.

– Осторожнее, – сказал он.

– Мне снился конец света. Ощущения точно такие же. Все… неправильно. –Луна поднялась. – Ты заметил, как она расширяется? Я начинаю ощущать ее, когда мы выходим на поляну. Раньше было не так.

– Ага. И становится холоднее. – Хантер застучал зубами. Налетел ветер, на небо набежали облака.

Луна шагнула вперед и обняла его. Прижав лоб к его лбу, она дала ему ощутить свое дыхание. Тепло разлилось по его телу. Напряжение в груди стало слабеть.

Она уткнулась ему в плечо:

– Все задолбало. Ненавижу мать. Не хочу домой.

– Так давай не пойдем, – сказал он. – Пошли еще куда-нибудь.

– Например?

Он вдруг осмелел. Взял ее за руку и повел в чащу, к своей хижине.

В углу стояла картонная коробка, а в ней лежали старое ватное одеяло и фонарик, который он однажды обнаружил в недрах шкафа. Ура, батарея еще не села. Он расстелил одеяло на полу, отчего по шее разлилось тепло. Луна опустилась на колени, устраиваясь.

Казалось, стены вокруг сжались и расширились одновременно. Хантер посмотрел на Луну, а она ответила на его взгляд. Ее глаза блестели, точно камушки в ручье.

Всю свою злость на мать Луна скатала в тугой шарик и постаралась мысленно забросить его подальше. Вместо этого она сосредоточилась на Хантере. Слышно было лишь свист ветра да временами хруст старых сучьев.

Он стряхнул с головы капюшон толстовки, отчего его волосы растрепались и теперь торчали в разные стороны. Луна решительно не могла понять: как так получается, что от этого он становится желаннее некуда?