Книга Баллада о зверях и братьях, страница 77 – Морган Готье

— Стрэнлис, — я хватаю её за запястья, не давая расстегнуть мои брюки. — Подожди.

Смущение прорезает её лицо, и мне больно прекращать то, что между нами происходит, но я не могу быть эгоистом. Я должен поступить так, как будет лучше для неё, и сейчас это значит — остановиться.

— Ты не готова ко мне.

— Готова, — она приподнимается на колени и целует меня в грудь. На мгновение моё решение подождать, не торопиться, не делать её своей — начинает колебаться.

— Нет, — я поднимаю её подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза. — К тому, что я хочу с тобой сделать и сказать тебе… ты пока не готова. Но я надеюсь, что однажды будешь.

Смущение и стыд, мелькнувшие в её глазах, разрывают моё сердце пополам. Я хочу только одного — прижать её к себе, отнести в кровать и заняться с ней любовью, чтобы она знала, как я к ней отношусь. Но дело не во мне, я уверен в своих чувствах. Она — нет. И я не хочу, чтобы она проснулась завтра и пожалела о случившемся. Нет, лучше пусть она сейчас возненавидит меня, чем потом оттолкнёт.

Я смотрю, как она медленно встаёт. Щёки покраснели, пальцы подрагивают — она не знает, куда себя деть.

— Принцесса, — начинаю я, но, увидев её злобный прищур, тут же замолкаю и сглатываю свои извинения. Сейчас они мне ничем не помогут.

— Это для тебя игра?

— Что?

— Ты просто хотел проверить, как далеко я готова зайти, ради развлечения? — спрашивает она, раненная, злая, страдающая.

— Нет, — я резко поднимаюсь на ноги, но она отступаетна несколько шагов, чтобы я не смог к ней прикоснуться. — Именно поэтому я и остановил тебя. Чтобы ты не сделала то, о чём потом пожалеешь.

— А почему ты думаешь, что я бы об этом пожалела? — она выплёвывает слова, закатывает глаза и раздражённо выдыхает. — Знаешь, в чём твоя проблема, Атлас? Ты думаешь, что знаешь, что для меня лучше. Все думают, что знают, что для меня лучше, но никто не спрашивает, чего хочу я. Никто не даёт мне выбрать самой. Если я хочу переспать с тобой, это должно быть моё решение! После всего этого времени, я думала, ты уже уяснил это.

— Стрэнлис…

Она тычет в меня пальцем и качает головой:

— Нет! — рычит она. — Ты больше не имеешь права со мной говорить. За пределами наших занятий, нам больше не о чем разговаривать и нечего делать вместе.

— Знаю, ты злишься и тебе стыдно…

— Стыдно должно быть тебе. Ты всё время твердил, будто ты другой, не такой, как Бастиан или мои родители. Но в итоге, ты такой же. Ты тоже хочешь мной управлять. Распоряжаться моим расписанием, одобрять мои поступки, определять моё будущее. Что ж, с меня хватит.

— Я пытаюсь тебя защитить! — я не собирался повышать голос, но мне отчаянно хочется, чтобы она поняла: я не такой, как те, кто её использовал. — Ты только начинаешь свой путь в этом магическом мире. Я не хочу, чтобы кто-то воспользовался тобой или причинил тебе боль. Может быть, со стороны кажется, что я веду себя жёстко или пытаюсь тебя контролировать, и мне жаль. Это не то, чего я хочу.

— Я знаю, ты хочешь мне помочь, Атлас, но задушить меня своей опекой и дать ложную надежду на влечение — это не способ.

— Ты думаешь, меня к тебе не влечёт? — я делаю тяжёлый шаг вперёд, и надо отдать ей должное: она не отступает, выдерживая мой взгляд, как настоящая королева. — Я хочу тебя. Во всех смыслах.