Книга Забытая жена из горного края, страница 221 – Ника Цезарь

— За кого именно в вас говорит обида? За обманутого дракона или за воина-мага, с которым нас почти связала дружба?

— Разве это имеет значение?

— Да, если вы всё ещё не в состоянии ответить на этот вопрос, то ваше присутствие в моём замке нежелательно.

— Вы так решительно настроены?

— Да, у меня, знаете ли, не сегодня — завтра война под боком начнётся. Я пытаюсь укрепить союзы, положить начало добрососедству…

— Шумными гуляниями?

— Почему бы и нет? Лучше так, чем каждый сидит в своём замке и волком смотрит не только на своих врагов, но и на соседей… Но я не хочу это с вами обсуждать. С кем я сейчас танцую? Кто пришёл на мои земли? И, главное, какая у тебя цель? — откинув голову, я посмотрела в его глаза.

Казалось, взгляд мужчины стал мягче с нашей последней встречи, исчезло напряжение, будто у человека, который отринул сомнения.

— Удивительно, ты выглядишь, как человек, который принял решение.

— Верно. Иначе зачем я здесь? — в очередной раз задал он вопрос, но, увидев мой разъярённый взгляд, тут же пошёл на попятную: — Не сердись. Я привык увиливать от твоих вопросов. Но сейчас готов на них ответить, хотя мне кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем я сам.

— Представься полным именем для начала…

— Мэтью Тенебрис. Наар — моё прозвище, оно значит «чёрный», как и чешуя моего дракона. Большую часть своей жизни я пью зелье, позволяющее менять суть и быть совершенно другим. Кайра делает его разной концентрации, что позволяет мне менять личину на время от пары часов до нескольких месяцев.

— Зачем?.. — выдохнула, еле шевеля губами. Я сама уже до этого дошла, но причины…

— Иначе бы я давно погиб, Линн. Я — отбраковыш. Моя звериная сущность сильнее человеческой воли, чем чаще я оборачиваюсь, тем быстрее полностью утрачу контроль. Под воздействием зелья я не слышу его голос в своей голове, его сила спит, и он не пытается меня подчинить. И если быть до конца честным, мне всегда нравилось быть просто Нааром, воином-магом, который может идти куда хочет и делать, что хочет. Мне не нравились обязательства,которые возложили на меня рождение и другие… Я старательно пытался их избежать, потому что тогда пришлось бы отказаться от Наара. Но, думаю, ты это всё и так уже давно поняла.

— Не сказать, что давно, — прошептала я, с сожалением понимая, что песня заканчивается, и придётся прервать танец. А мы ведь ещё ни до чего не договорились… — Видела Рыжего Джона, есть ещё кто-нибудь, о ком я должна знать? К примеру, армия?

— Со мной — только те, с кем ты будешь рада встрече. Не беспокойся, это не боевая вылазка.

— Занятно, — с сомнением прищурилась я, отходя на шаг. Музыка закончилась.

— Я не хочу отпускать твою руку, — с сожалением заявил он.

— Ничего не поделаешь, назвался Нааром — иди к Райли. Они, кажется, от тебя в восторге.

— Я слышу в твоём голосе ревнивые нотки? — хмыкнул он, но тут же взял себя в руки. — Братья оценили мои воинские навыки и даже позвали к себе, пообещав кров и почёт. Думаю, если меня не примет одна строптивая леди, я воспользуюсь этим щедрым предложением.

— То есть — «примут»? У тебя есть свой дом… — зацепилась я за оговорку, но вынуждена была страдать от недосказанности, ведь он как раз проводил меня к креслу и чинно откланялся. Зараза!

— Дерзит! — наклонилась ко мне Моргана. — Надеюсь, ты всё же не предложила ему должность телохранителя. У нас и своих людей хватает, — она бросила взгляд на Каллума, который словно тень стоял у меня за спиной.