Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 70 – Наташа Фаолини

Эйнар проходит в комнату и с неожиданной легкостью усаживается в одно из массивных кресел у камина.

Он кладет руки на подлокотники и смотрит на меня.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит он и это звучит как констатация факта. — Предлагаю тебе лечь поспать.

Я смотрю на огромную, смятую кровать, и щеки снова вспыхивают при воспоминании о том, чтобыбыло раньше в этой спальне…

Как я и они…

— Я не…

— До утра осталось не так много времени, — прерывает он меня, — а потом объявят о следующем испытании. И что-то мне подсказывает, после сегодняшнего прибытия, что оно будет самым сложным из всех. Тебе понадобятся силы, София.

Он прав.

Спорить бессмысленно.

Я чувствую, как усталость свинцовым грузом наливает все тело.

Подхожу к кровати и, стараясь не думать ни о чем, ложиусь на самый краешек, поверх мехов, и отворачиваюсь к стене. Я закрываю глаза, но сон не идет.

Я чувствую на своем теле изучающий взгляд.

Эйнар сидит в кресле и смотрит на меня в темноте.

Постепенно мое тело расслабляется, и я начинаю проваливаться в вязкую, тревожную дремоту.

Уже когда пребываю между сном и явью, на самой границе сознания слышу голос Эйнара. Он звучит так тихо и так непривычно, что я не уверена, что это не призрак сна.

— Не отказывайся от меня, София... прошу тебя.

Я сижу за своим маленьким кухонным столом. За окном идет дождь, серый и убаюкивающий.

В руках у меня любимая кружка с котиками… теплая, от нее исходит божественный аромат сваренного кофе. Я вдыхаю его полной грудью, и на глаза наворачиваются слезы…

Но это от облегчения.

Это был просто сон.

Ужасный, кошмарный, невероятно реалистичный, но всего лишь сон.

Нет никакого Артефакта и испытаний, жестоких воинов и принцев со шрамами. Я дома. Я в безопасности.

Подношу кружку к губам, предвкушая первый, самый вкусный глоток, который окончательно развеет остатки кошмара…

Но на язык мне ложится не вкус кофе, а пепел и будто… старая, ржавая кровь.

Я в ужасе отшатываюсь, едва не роняя кружку. Смотрю на ее содержимое — внутри не ароматный напиток, а какая-то черная, вязкая жижа. Я смотрю на свою руку, которая держит кружку, и с криком отшатываюсь.

На моем запястье, сияя неземным, болезненным светом, горит метка Артефакта.

Стекло в моем кухонном окне разлетается на тысячи осколков. В комнату врывается ураганный ветер, который сметает все на своем пути.

Я закрываю голову руками, и слышу два низких, разъяренных мужских голоса, которые спорят друг с другом, перекрикивая рев ветра.

— Мое право!

— Ты дал клятву…

— Она не твоя вещь…

— Не смей указывать мне!

Голоса становятся все громче, все ближе, они прорываются сквозь пелену сна, вытаскивая меня на поверхность.

В следующее мгновение просыпаюсь и резко открываю глаза, дыхание — сдавленный хрип.

Я лежу в огромной кровати Варда. Бури нет, но голоса настоящие, они звучат здесь, в этой комнате.

Осторожно, боясь пошевелиться, поворачиваю голову.

Обнаруживаю, что говорят Вард и Эйнар.

Они стоят посреди комнаты, в нескольких шагах от моей кровати.

Вард, в одной лишь рубахе, его мышцы напряжены, кулаки сжаты, лицо искажено яростью.

Напротив него — Эйнар. Он спокоен, как ледяная статуя, но его рука лежит на эфесе меча, а в глазах горит холодный огонь.

Они не замечают, что я проснулась, слишком поглощены своим спором.

— Ты забываешься, мечник, — рычит Вард. — Она в моей комнате, в моей постели. Ты получил свою награду. А теперь убирайся.