Книга Пожиратель Тьмы, страница 34 – Никки Сент Кроу

— Что это?

— Травяной чай. Моя мать делала мне его, чтобы успокоить нервы.

— У тебя сейчас есть нервы, которые нужно успокаивать?

Она пожимает плечами.

— Мы заперты на корабле с мужчиной, который не говорит нам, что он за зверь, и чей зверь продолжает брать верх и пожирать людей кость за костью. Так что да, немного.

Эта девчонка нравится мне всё больше и больше.

Я беру кружку и делаю глоток. Он сладкий и землистый, с лёгкой цветочной ноткой.

— Думаю, ты и так уже знаешь, что я за зверь, — говорю я, возвращая ей напиток.

Она кладёт одну руку на живот, подпирая ею другой локоть, и держит кружку на весу, разглядывая меня.

— У меня есть теория.

— И?

— Я всё ещё работаю над ней. Признаю, я в первую очередь учёный, и лишь во вторую — солдат. Убивать мужчин было необходимым навыком, и я очень хорошо умею это делать. Но исследования, изучение, перевод, — вот что зажигает мою душу. А твоё прошлое интересно.

— Мммм. Думаю, ты приписываешь мне больше, чем я заслуживаю. Моё прошлое не имеет значения.

Она смеётся.

— Думаю, это единственное, что имеет значение. Не только то, что ты такое, но и кто ты.

Мой взгляд резко мечется к ней. Она знает.

— Я оставил всё это позади давным-давно.

— А оно оставило тебя?

Я снова беру у неё кружку и делаю ещё один глоток. Чай хороший и, на удивление, успокаивает.

— Ты кому-нибудь говорила?

— Я не обсуждаю теории, только факты.

То есть она не подтвердила свои подозрения доказательствами.

— У тебя есть теория насчёт ведьмы? — я возвращаю кружку.

Эша подходит к перилам и прислоняется к ним спиной, лунный свет скользит по её тёмным волосам серебряными мазками. На ней всё чёрное, а к поясу пристёгнут кинжал.

— Позволь спросить вот что: то, что ты пожираешь, может захватить тебя целиком? Навсегда?

Я вздыхаю.

— Никогда не было доказано. Но то, что происходит с ведьмой, заставляет меня думать, что это возможно.

— Тогда да, у меня есть теория.

Я подхожу к ней у перил, но опираюсь руками на кованое железо и смотрю вниз, на бурлящий океан.

— У нас одна и та же теория?

— Думаю, да.

Мне отчаянно хочется уйти от этого разговора или хотя бы повернуть течение так, чтобы оно унесло его прочь от меня. Мне не нравится копаться в своём прошлом. И, чёрт возьми, мне не нравится думать о своём будущем. Особенно когда оно в жопе.

— Мне недавно пришло в голову, — говорю я, — что ты можешь быть возраста тех, кто был рядом во время самого худшего этапа переворота Кимуры в дальних Альпах Винтерленда.

Мне даже не нужно на неё смотреть, чтобы почувствовать, как она каменеет.

— Девушка твоего возраста могла быть…у, девятнадцать, двадцать, когда началось восстание? — я бросаю на неё взгляд.

У неё сжата челюсть, раздуваются ноздри.

— Восемнадцать, — поправляет она.

— Ааа, да. Возраст, в котором девушка может взойти на трон Тайра, — я наполовину поворачиваюсь к ней. — Возраст, в котором девушка может оказаться в свою брачную ночь,когда мужчина, за которого она только что вышла, убивает всю её семью и крадёт её трон.

Она сглатывает.

— У меня тоже есть свои теории, — говорю я ей.

Я не упускаю стеклянный блеск в её глазах. То, как она не двигается, но дрожит от ярости.

— Ты кое-что знаешь о том, как убегать, — предполагаю я. — Так что ты понимаешь, почему я не спешу бежать обратно.

Она медленно втягивает воздух через нос, делает шаг ближе ко мне. Рискованный шаг, приближаться к чудовищу на расстояние сантиметра. Я уважаю её смелость.