Книга Пожиратель Тьмы, страница 44 – Никки Сент Кроу

— О, не приставай ко мне, Энтони, — говорит Рок. — Я же уже здесь.

Из рядов с платьями выпархивает мужчина, вдвое ниже Рока ростом. На нём чёрный костюм и бабочка того же лососево-розового цвета, что и фасад. Волосы у него осветлены почти до белизны, и борода тоже, так что они резко выделяются на тёмной коже.

В ушах у него поблёскивают несколько зелёных камней в серебряных оправах.

— Приставать к тебе моё любимое хобби, — Энтони останавливается рядом с Роком. — Ты… — он прищуривается и оглядывает его с ног до головы. — Изменился? Что в тебе другое?

— Очень многое, — отвечает Рок.

— Ещё бы, — Энтони тянется, продевает руку под руку Рока и прижимается к нему.

Джеймс делает шаг, проталкивая свой крюк между Роком и Энтони.

Оба мужчины смотрят на Джеймса, и я вижу, как на лице Джеймса вспыхивает внезапное осознание.

— Я… он… — Джеймс сникает. — Пожалуйста, убери от него руки.

Энтони запрокидывает голову.

— О. Ладно. Ладно, — он поднимает взгляд на Рока. — Значит, кому-то наконец удалось тебя захомутать?

— Когда на меня заявляет права красивый пират, кто я такой, чтобы сопротивляться?

Энтони смеётся. Это тот самый глубокий, густой смех, от которого всё вокруг становится легче и воздушнее.

— Всё не так, — говорит Джеймс.

Энтони сжимает ладонь Джеймса, отходя.

— Это не обязано быть чем-то, друг. Просто пусть будет тем, что оно есть.

Рок обхватывает Джеймса рукой и тянет его вниз по проходу, следуя за Энтони.

— Да, Капитан. Просто позволь нам быть тем, кто мы есть.

Я чувствую, как рядом со мной меняется воздух.

— Ты же знаешь, что тоже можешь заявить на него права? — шепчет Уинни.

Эша и Вейн исчезают среди вешалок, делая вид, что рассматривают одежду, а на самом деле тайком выстраивают стратегию. Они только познакомились, но Эша рядом с Роком и Вейном выглядит как дома. Словно они понимают друг друга.

Мы идём вдоль прохода, потом огибаем стойку с простыми хлопковыми платьями. Рок и Джеймс снова попадают в поле зрения. Рок настолько высокий, что его легко заметить среди рядов одежды.

В том, чтобы заявить на что-то, есть власть: решить, что оно принадлежит тебе. Но мне никогда ничего не принадлежало. Пэн похитил меня, когда мне было восемнадцать, и домой я так и не вернулась. Мне непринадлежал даже мой ребёнок, моя плоть и кровь. Её вырвали у меня из рук, тайком увезли в другой мир.

Всё, что у меня когда-либо было, у меня отнимали.

Всё, что было у меня при дворе Эверленда, я знала, глубоко внутри, принадлежало Халду, и он мог вырвать это у меня снова в любую минуту.

— Мне страшно.

Слова срываются с губ, прежде чем я успеваю подумать, чего они могут мне стоить.

Уинни наклоняет голову, разглядывая меня, как деталь пазла, очерчивая мои границы, словно решая, куда я подхожу лучше всего.

— Почему? — спрашивает она.

— Они уже однажды меня бросили. Могут и снова, — в глазах расплываются слёзы. — А теперь у них есть всё это без меня. Я не хочу рушить их равновесие.

— А ты не думала спросить себя, не ты ли и есть равновесие? — фыркает Уинни.

— В смысле? — хмурюсь я.

— Если я чему-то и научилась, будучи с Вейном и Пэном, Башем и Касом⁠…

— Подожди, ты с ними со всеми четырьмя? — мой вопрос вырывается почти хрипом недоверия.

— Да? Ты не знала?

— Кажется, я думала, что в основном это Вейн и Пэн. Близнецы… не знаю, я не была уверена.