Книга Пожиратель Людей, страница 21 – Никки Сент Кроу

И когда он берёт мои яйца в руку, сжимая их ровно настолько, чтобы было больно, от этого давления у меня искры из глаз сыплются.

Я сейчас кончу в его ёбанный рот.¹⁰Рот моего смертельного врага. И Крокодил примет это, потому что я заставлю его.

Я тяжело дышу и совершаю ошибку, взглянув на него сверху вниз, и именно это — вид одного из самых опасных людей Семи Островов на коленях передо мной — окончательно меня добивает. То, как сильно я жажду заполнить его собой, и то, как охотно он готов меня принять.

Оргазм настигает внезапно, жар наслаждения вторит тесному жару его рта, пока я наполняю его семенем.

Всё моё тело сотрясает дрожь, бёдра дёргаются вперёд, уходя в самую глубину его горла.

Крокодил не протестует. Напротив, его глаза светятся и изучают меня, будто это самое забавное, что ему когда-либо приходилось переживать.

Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня на месте ещё секунду, забирая последнюю каплю, его мягкий язык кружит по моей щели.

Прерывистый вздох вырывается из груди.

Когда я наконец отступаю, мой член липкий от спермы и его слюны. Крокодил улыбается, а его губы блестят, пока он выпрямляется во весь рост. На уголке его рта осталась капля спермы, подушечкой большого пальца он смахивает её, а затем слизывает так, словноэто самое вкусное, что он когда-либо пробовал.

Жаль, что рядом нет борта корабля, за который можно было бы ухватиться, потому что я чувствую, что вот-вот сорвусь за край.

Вместо этого я пячусь, пока не упираюсь в стену.

Боль пронзает живот, прогоняя экстаз.

— Капитан, — говорит он.

— Что? — я несколько раз моргаю.

— Ты снова истекаешь кровью.

Я смотрю вниз и вижу свежую кровь, проступающую сквозь его самодельную повязку.

— Кровавый ад, — выдыхаю я, и тут комната кренится, и я окончательно падаю в бездну.

Я подхватываю капитана, прежде чем он успевает рухнуть на пол. Он мёртвым грузом виснет у меня на руках, и я переставляю ноги, чтобы удержать нас обоих.

— В следующий раз предупреждай, — говорю ему, подхватывая на руки. Он легче, чем я ожидал. Больше кости, чем мышцы.

Я мог бы его легко сломать, даже не задумываясь.

Пересекая комнату, укладываю капитана на кровать, старые пружины скрипят под его добавившимся весом. Я перекладываю его, чтобы лучше разглядеть рану, срываю с него рубашку, потом повязку. Порез снова сочится, но кровь не красная. Теперь, при свете, я понимаю: он истекает чёрным.

А это любопытно.

Я пытаюсь вспомнить момент, когда взял его за руку. Тогда он кровоточил красным? Освещение было тусклым, вокруг царили хаос, триумф и ликование. Я не обратил внимания.

Я вглядываюсь в лицо капитана в поисках хоть какого-то признака жизни, но он всё так же в отключке.

Запускаю руку в карман и достаю арахисину, раздавливая её в скорлупе, пока рассеянно думаю о том, какие секреты может скрывать капитан.

Это не может быть совпадением: он истекает чёрным и до ужаса боится вида собственной крови.

— Не двигайся, — говорю я его бессознательному телу и направляюсь в трактир.

В такой поздний час там почти пусто. Я нахожу трактирщицу, протирающую столы.

— Мы закрыты, — окликает она, прежде чем поднять взгляд. — О. Это ты.

— Это я, — я захожу за стойку и наливаю себе бокал фейского вина. Сладость распускается на языке, хорошо смешиваясь с солоноватым привкусом спермы, оставшимся от капитана. — Мне нужна игла с ниткой и несколько полос ткани, если у тебя есть, — говорю я Миллс.