Книга Пожиратель Людей, страница 22 – Никки Сент Кроу

Она смотрит на меня с той осторожной отстранённостью, на какую способен только тот, кто знаком с моим родом.

— Если тебе нужно что-то подлатать, можешь оставить одежду у меня и⁠…

— Не такая починка.

— Понимаю. Твой друг? Капитан? — она выпрямляется, мокрая тряпка повисает в её руке.

Киваю, и из-за этого отчаянного рывка становлюсь раздражительным.

— У меня нет на это всей ночи.

— Конечно. Прости, Барма⁠…

Я обрываю её:

— Здесь меня никто не знает под этим именем. Никогда не произноси его.

Румянец, вспыхнувший на её щеках, расползается вниз по шее и собирается у выреза.

— Я… я не хотела…

— Принеси сейчас, Миллс, пока я непотерял терпение.

Она бросает тряпку в ближайшее ведро, и грязная вода плещется через край. Она торопливо проходит через распашную дверь в подсобку.

Я прикуриваю сигарету, глубоко втягиваю, дым закручивается у меня в лёгких.

Сзади слышно, как руки роются в ящиках. Я меряю шагами пространство за стойкой, сигарета зажата между костяшками пальцев.

У меня начинает болеть голова, но я не понимаю почему.

У меня не бывает похмелья. У меня не бывает головной боли.

Миллс возвращается с маленькой жестянкой ниток, несколькими иглами разного размера, комком рваных полос ткани и стеклянной баночкой красной мази.

— Мазь намажь после того, как его зашьёшь.

— Магия или природа? — спрашиваю я её.

— Магия.

— Какая?

Она постукивает по сердцу, вышитому у неё на груди. Каста Красного Костюма. И это говорит о том, насколько я был рассеян, раз не заметил этого раньше.

Но это рождает вопрос: что она делает так далеко от дома?

Не моя проблема. Не моё дело.

— Спасибо, — протягиваю один из своих слитков фейского золота. Её глаза округляются, но она не возвращает его.

— Не мешай нам, — говорю я ей.

Миллс быстро кивает, прежде чем я выскальзываю в заднюю дверь.

Когда возвращаюсь в комнату, капитан всё ещё без сознания.

Я докуриваю сигарету и бросаю окурок в стоящий рядом стакан рома. Горящий кончик шипит и гаснет.

За столом раскладываю вещи, которые дала мне Миллс, и подбираю иглу нужного размера. Я не новичок в штопке ран. Мы с Вейном зашивали друг друга чаще, чем мне хотелось бы признать. Будучи теми, кто мы есть, мы заживали быстро, но закрытая рана сокращала время наполовину, а времени у нас всегда не хватало в Амбридже Даркленда.

Тик-так. Тик-так.

Кажется, это было так давно: когда мы с младшим братом правили тёмной стороной города.

Иногда я думаю о том, чтобы вернуться, просто чтобы увидеть, насколько всё изменилось.

От этих мыслей моё внимание перескакивает на камень, висящий у меня на шее. Подарок от младшего брата, который до сих пор пульсирует теплом. Тёмная Тень Даркленда. Нет подарка, который имел бы бо̀льшую ценность или силу, чем этот.

Если бы я вернулся на свой родной остров, я мог бы править им, если бы взял на себя силу тени. И всё же вот он я, на не своём острове, с мужчиной, который ненавидит менятак же, как желает, в поисках женщины, которая меня отвергла. И ради чего? Чтобы доказать что-то? Кому?

Я подтаскиваю стул к кровати и ставлю жестянку на стол, игла и нитки внутри.

Наклоняясь, я шлёпаю капитана по лицу, и он дёргается, усаживаясь.

— Не смотри вниз, — говорю я ему.

Он почти смотрит, пока не вспоминает, пока не замечает серьёзность на моём лице.

— Я зашью тебя, — я чиркаю зажигалкой, высвечивая пламя, и подношу иглу к жару. — Ты, блядь, заткнёшься и позволишь мне это сделать. Есть, Капитан?