Книга Баронство в подарок, страница 102 – Экле Дар

— Вы выглядите… очень официально, — смогла я выговорить, и голос мой прозвучал на удивление ровно.

— А вы — как всегда, потрясающе, — он ответил с легким поклоном, но в его гладах мелькнуло что-то теплое и настоящее, прежде чем снова спрятаться за маской легкомыслия. — Готовы отправиться на наш последний бал, мадам ван Дромейл?

Он протянул руку. Я положила свою в его. Пальцы сомкнулись вокруг моих, твердые и теплые. Теперь, прикасаясь к нему, я чувствовала не только его шутливую небрежность, но и скрытое напряжение, ту самую боль, что он носил в себе.

— Готова, — сказала я, и в голосе моем прозвучала сталь, от которой его брови поползли вверх. — Готова ко всему.

Мы шли по коридору к главному входу, где нас ждал экипаж. Он был молчалив, его обычные шутки на этот раз иссякли. Он чувствовал перемену во мне. Чувствовал, что что-то сломалось, какая-то стена рухнула, но не понимал,какая именно.

Я смотрела на его профиль, на знакомый шрам, на напряженные уголки губ, и сердце мое наполнялось нежностью и решимостью. Сегодня все должно было закончиться. Наш танец, наша ложь, наше невысказанное. Сегодня, под звуки Вальса Падающих Звезд, я заставлю его снять последнюю маску. Ту, что он носил не на балу, а в своей собственной душе.

Мы ехали в сияющий Императорский дворец, в наш последний совместный выход. Но для меня это было не окончание. Это было начало. Начало чего-то настоящего. И я была готова сражаться за него до конца.

Императорский дворец сиял, как гигантская драгоценность, вставленная в оправу ночного неба. Внутри все было ослепительно: хрустальные люстры, отражающиеся в полированном мраморе, яркие одежды гостей, переливы магии в воздухе. Но для меня весь этот блеск мерк перед одним-единственным человеком.

Эван держался с подчеркнутой учтивостью. Он был безупречен — остроумен, обаятелен, сыпал легкими шутками, представляя меня знакомым. Но я видела то, что скрывалось за этой идеальной маской. Видела, как его взгляд затуманивается, когда он думал, что я не смотрю. Видела, как его пальцы чуть сильнее сжимают бокал с игристым вином. Видела грусть в глубине его глаз, которую не могли скрыть даже самые искренние улыбки.

Он смотрел на меня так, словно пытался запечатлеть в памяти каждую черту. Как будто завтра наступит не просто новый день, а конец света.

И вот зазвучали первые аккорды Вальса Падающих Звезд. Тот самый танец, который мы репетировали с таким напряжением и такой легкостью.

Он подошел ко мне, и его лицо было серьезным.

— Мадам, позвольте? — его голос был низким и немного хриплым.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он взял мою руку, и его ладонь была горячей. Вторая рука легла на мою талию, и в этом прикосновении не было ни капли прежней деловитости. Была лишь сосредоточенная, почти болезненная нежность.

Мы начали двигаться. И с первой же ноты между нами вспыхнуло то самое напряжение, что рождалось на наших репетициях, но теперь умноженное в сто раз. Мы не просто танцевали. Мы вели безмолвный, отчаянный разговор. Каждое движение, каждый поворот, каждый взгляд были наполнены невысказанными словами.

Он вел меня уверенно, но в его уверенности сквозила отчаянная мольба. Его пальцы впивались в мою талию, притягивая ближе, чем того требовал танец. Наши тела почти сливались в единое целое. Я чувствовала жар его кожи сквозь ткани, слышала его учащенное дыхание у своего виска.