Книга Баронство в подарок, страница 107 – Экле Дар

И тогда начался танец, затмивший собой все вальсы мира. Это было слияние, грубое и нежное, отчаянное и полное любви. Каждый толчок был словно выбиваемой из нас болью прошлого, каждый стон — клятвой на будущее. Я теряла границы собственного тела, растворяясь в нем, в его жаре, в его страсти, в том бездонном море любви, что я наконец-то увидела в его глазах безединой преграды.

Когда пик наступил, это было подобно взрыву сверхновой — ослепительно, оглушительно и навсегда меняющее. Мы сливались в едином порыве, и мир перевернулся, обретая новый, единственно верный центр тяжести — нас.

Мы лежали, сплетенные конечностями, тяжело дыша, приходя в себя. Его рука лежала на моей талии, его губы прикасались к моему виску. Никто не говорил ни слова. Никто не шутил. Просто тихие, счастливые вздохи в темноте.

Первым заговорил он, его голос был глухим и безмерно усталым, но счастливым.

— Значит, я могу уничтожить подписанные бумаги о разводе? — прошептал он мне в волосы.

Я рассмеялась, прижимаясь к нему еще ближе.

— Никаких шансов, месье ван Дромейл. Вы застряли со мной. Навечно.

Он тяжело вздохнул, но в его объятиях не было протеста, лишь безграничное облегчение и покой.

— Что ж, — прошептал он, и я услышала в его голосе ту самую, знакомую ухмылку, но на этот раз — счастливую. — Похоже, мне придется с этим смириться.

И под сенью наступившей ночи, в сиянии одной-единственной луны, мы заснули в объятиях друг друга — не как фиктивные супруги, а как две половинки, наконец-то нашедшие друг друга. Настоящее начало нашей жизни только что началось. И оно обещало быть бесконечно счастливым.

Год спустя

Ветер, игравший с прядями моих волос, пах не пылью силестанских дорог, а соленым дыханием Опалового залива. Я стояла на балконе нашей виллы, вглядываясь в линию горизонта, где небо сливалось с бирюзовой водой. Вилла была подарком Эвана — не как демонстрация богатства, а как воплощение нашего общего желания иметь место, где мы могли бы быть просто собой, вдали от дворцового блеска и государственных дел.

Позади раздались легкие шаги. Теплые, знакомые руки обняли меня за талию, а губы коснулись виска.

— Опять в море смотришь, жена моя? — прошептал Эван. — Ревную. Должен ли я заказывать шторм, чтобы оно на время усмирило свой нрав и перестало привлекать твое внимание?

Я рассмеялась, откинувшись на его грудь. Его шутки остались прежними, но теперь за ними не скрывалась боль. Они были легкими, как морская пена, и такими же естественными, как дыхание.

— Я просто думаю, как все изменилось, — сказала я, закрывая глаза и наслаждаясь его близостью.

И правда, изменилось все. Наш «развод» так и не состоялся. Вместо этого в Императорском дворце Аль-Шарифа состоялась еще одна церемония — на этот раз настоящая, где мы обменялись клятвами не по контракту, а по зову сердца. Агнес, сиявшая счастьем, пустила слезу умиления. Даже Райен почти улыбнулся, прежде чем его лицо снова застыло в привычной маске невозмутимости. Но в его строгом поклоне в наш адрес я увидела не холодность, а… принятие. Возможно, даже тихую радость за брата.

Рокорт под управлением герцога де Шевреза процветал. Я получала время от времени отчеты и с теплой грустью читала о том, как внедряются мои старые проекты и запускаются новые. Это больше не было моим бременем, но приятно было осознавать, что частичка меня осталась там, в земле, которую я когда-то спасла от забвения.