Книга Баронство в подарок, страница 21 – Экле Дар

Пока я размышляла над ответом, в замок ворвалась новая буря. На каникулы из столичной академии прибыл сын Регента, Фредерик.

Ему было уже тринадцать. За год он вытянулся, и в его осанке появилась надменная уверенность столичного дворянина. Его детское лицо начало приобретать угловатые, не самые приятные черты отца. Он прибыл не один, а с двумя товарищами по академии, и с порога повелел готовить покои и лучшее угощение.

Наша первая встреча за обедом быланапряженной. Фредерик смотрел на меня с высоты своего нового положения.

— Ну, здравствуй, «невестушка», — произнес он, растягивая слова. — Слышал, ты тут без отца развлекаешься. Лесопилки, печи какие-то... Что ты стала какой-то... чересчур самостоятельной.

Я натянуто улыбнулась, играя свою роль.

— Я лишь следую указаниям господина Регента, Фредерик. Он поручил мне передавать его волю, пока он болен.

— Странная болезнь, — фыркнул он. — Никто его не видит, кроме тебя да какого-то немого кузнеца. А распоряжения... — он бросил взгляд на мою тарелку, — очень уж разумные для моего отца. Он обычно не заморачивается с какими-то крестьянами.

Меня будто обдали холодной водой. Этот мальчишка был куда проницательнее, чем я предполагала. Он вырос в атмосфере интриг и знал своего отца лучше всех.

— Болезнь меняет людей, — парировала я, сохраняя спокойствие. — Возможно, он переосмыслил свой подход к управлению.

— Возможно, — усмехнулся Фредерик, и в его глазах мелькнул холодный, оценивающий блеск. — Я намерен навестить отца. Лично. Убедиться, что с ним все в порядке и что он... ни в чем не нуждается.

Угроза витала в воздухе. Если он прорвется к Торвальду и тот каким-то чудом даст понять, что я узурпировала власть... все рухнет.

Я чувствовала, как почва уходит из-под ног. С одной стороны — королева, насторожившаяся и требующая отчетности. С другой — взрослеющий наследник, начинающий задавать опасные вопросы.

Моя Великая Мистификация, так успешно работавшая все это время, внезапно оказалась под угрозой с двух сторон. Игру в тень Регента приходилось заканчивать. Пора было готовиться к тому, чтобы выйти на свет. Или быть сметенной.

Фредерик не отступал. Его подозрения, подогретые, вероятно, письмами отца, которые тот умудрялся писать до несчастного случая, превратились в навязчивую идею. Он требовал встречи с отцом ежедневно, становясь все более настойчивым и грубым.

Я больше не могла отказывать без риска вызвать открытый скандал. В конце концов, я с показным вздохом согласилась.

— Хорошо, Фредерик. Но только на несколько минут. Лекарь строго-настрого запретил ему волноваться. И он... он не может говорить.

Мы вошли в полумрак покоев. Воздух был густым от запахов лекарственных трав и немой ярости. Торвальд лежал на своих досках, уставившисьв балдахин кровати. Его глаза, живые угли в маске из воска, перевелись на сына, и в них вспыхнул безумный, немой призыв.

— Отец! — Фредерик бросился к кровати, но остановился в двух шагах, шокированный его видом. — Отец, это я! Скажи что-нибудь!

Ответом был лишь хриплый, булькающий звук. Фредерик схватил отца за руку, но та была безжизненной и холодной. Он тряс его, умолял, но Торвальд мог только смотреть. Смотреть на сына с отчаянием и смотреть на меня с такой ненавистью, что казалось, воздух закипает.