Книга Баронство в подарок, страница 75 – Экле Дар

Так началась наша часть операции. Под руководством Райена, но под незримым водительством Эвана, мы окунулись в водоворот столичной жизни. Нас поселили в скромном, но респектабельном отеле, принадлежавшем одному изаджарских торговых партнеров братьев — еще одна ниточка в паутине, которую плел Райен.

Первый прием был подобен переходу по минному полю в туфлях на каблуках. Я облачилась в лучшее из того, что успела прихватить с собой, — темно-синее бархатное платье без лишних украшений, которое должно было говорить о серьезности, а не о легкомыслии. Эван, одетый с небрежной элегантностью, предложил мне руку.

— Готовы сыграть роль несчастной наследницы, раздавленной бременем долга и семейного долга? — шепнул он на ухо, пока мы поднимались по мраморной лестнице в бальные покои герцогини.

— Я предпочитаю думать о себе как о тактике, отступающей для перегруппировки сил, — парировала я, заставляя уголки губ приподняться в слабую, почтительную улыбку.

— О, это даже лучше! — обрадовался он. — Трагичная, но умная. Идеально.

Зал был полон. Воздух гудел от сплетен, пропитанных духами и запахом горящих свечей. Сотни глаз уставились на нас — новичков, чужаков. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было хуже, чем вскрытие в присутствии строгой комиссии.

Но тут же включился режим выживания. Полина Иванова, следователь, умеющая читать людей. Гайдэ фон Рокорт, баронесса, играющая свою роль. Я опустила взгляд, сделав его немного уставшим, немного печальным. Моя осанка была прямой, но без вызова.

Герцогиня де Ламбер, худая, как щепка, женщина с глазами-буравчиками, приняла нас с холодной вежливостью.

— Баронесса фон Рокорт, — произнесла она, протягивая мне сухую, легкую как перо руку. — До нас дошли слухи о ваших… успехах. Жаль, что обстоятельства вынуждают вас покинуть родовое гнездо.

— Иногда долг перед памятью предков заключается в том, чтобы сохранить их наследие, даже если для этого нужно отпустить его в верные руки, ваша светлость, — ответила я, мой голос был тихим, но четким. Я не стала упоминать Торвальдов, лишь намекнула на «сложную ситуацию» и «желание видеть баронство в достойном состоянии, даже если им буду управлять не я».

Эван, стоявший рядом, вовремя вставил легкую, почтительную шутку о коварстве силестанских зим, которые, мол, даже камни заставляют трескаться, намекая на возможные долги и необходимость вливаний. Он был идеальным партнером — его обаяние отвлекало и смягчало, пока я закладывала нужные смыслы.

Я заметила, как взглядгерцогини стал чуть менее колючим. Ей понравилась моя покорность судьбе и намек на финансовые трудности, не порочащие честь рода.

Так прошел вечер. Я не блистала, не спорила, не пыталась доказать свое превосходство. Я была тенью, внимательной и вежливой. Я слушала. Я запоминала. Я позволяла Эвану и Агнес вести светскую беседу, вставляя лишь несколько точных, выверенных фраз, когда речь заходила о сельском хозяйстве или управлении. Я демонстрировала не блеск, а компетентность. И это, как я поняла по заинтересованным взглядам некоторых пожилых аристократов, ценилось куда выше.

На одном из последующих приемов ко мне подошел седовласый граф, известный своей консервативностью.

— Слышал, вы, барышня, смогли наладить добычу в старых штольнях Рокорта, — буркнул он, не глядя на меня. — Мой управитель твердит, что это невозможно.