Онлайн книга «Баронство в подарок»
|
Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно видел впервые. Маска официального супруга дала трещину, и сквозь нее проглянул тот самый человек, который смешил меня в дороге. — Хорошо, — наконец сказал он, и в его голосе снова появились знакомые нотки. — Учителей? Конечно. Я позабочусь об этом. Уверен, Императорская академия будет польщена возможностью обучить… мадам ван Дромейл. — Он произнес мою новую фамилию с легкой, почти неуловимой насмешкой, но на сей раз она не резала слух. — Будьте готовы, Гайдэ. Наша наука не терпит полузнаний. Она потребует от вас всего. — Я не боюсь труда, — ответила я, встречая его взгляд. На этот раз его улыбка стала настоящей, пусть и небольшой. — Я знаю. — Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался. — И, Гайдэ… Добро пожаловать в Аль-Шариф. По-настоящему. Дверь бесшумно закрылась за ним, оставив меня наедине с гудящей тишиной. Но теперь она не казалась такой давящей. Передо мной был новый фронт работ. Новое поле для битвы. Не за землю или свободу, а за знания. И впервые с момента моего прибытия я почувствовала, как внутри загорается знакомый, цепкий огонек — огонек азарта и решимости. Что ж, мадам ван Дромейл готова к учебе. * * * Слово «учителя» оказалось слишком скромным для того, что организовалЭван. Уже на следующее утро в мои апартаменты вошли не седовласые старцы в мантиях, а двое молодых, энергичных людей с живыми глазами и странными приборами в руках. Магистр Ориан, специалист по теории магии, и доктор Лила, практикующий хирург и алхимик. Они не смотрели на меня свысока, а с искренним любопытством — как на уникальный, доселе не виданный образец. Мне выделили целый кабинет, смежный с библиотекой. Одна стена здесь была сплошным интерактивным экраном, на котором можно было вызывать схемы, формулы и трехмерные модели. Другая — доской, на которой специальный стилус писал светящимися чернилами, пахнущими озоном. Первый урок с Орианом едва не свел меня с ума. Он не рассказывал о заклинаниях, а начал с основ — с так называемой «энергетической матрицы вселенной». Он рисовал в воздухе сложные символы, объясняя законы резонанса и трансмутации энергии. Это была не магия в моем, силестанском понимании — не ритуалы и заклинания, а высшая математика, физика и философия, слитые воедино. Мой мозг, привыкший к протоколам и логике, сначала отказывался воспринимать это. Но потом, когда я смогла сама, следуя его указаниям, заставить светящуюся сферу парить в воздухе, не прикасаясь к ней, я почувствовала восторг, сравнимый с раскрытием сложного дела. Доктор Лила была еще более откровенным потрясением. Она принесла с собой голографическую модель человеческого тела, которую можно было разбирать на слои, изучая каждый орган, каждую вену. Она говорила о антисептике и бактериях так, как будто это были азбучные истины, а не крамольные идеи. Она показала мне инструменты, способные зашивать раны лучом сконцентрированного света, и объяснила принципы создания целебных эликсиров на молекулярном уровне. Для меня, видевшей смерть от банальной царапины, это было чудом, более великим, чем любая магия. Эван, узнав о моем расписании, лишь рассмеялся. — Я предупреждал, наша наука потребует всего. Не жалеете, что попросили об этом? — Ни капли, — честно ответила я, чувствуя, как от умственного напряжения дрожат пальцы. — Это невероятно. |