Книга Баронство в подарок, страница 90 – Экле Дар

Мой ужас, кажется, был так ясно написан на лице, что Эван, заглянувший ко мне, тут же разразился смехом.

— Ну что, моя ученая супруга, вид у вас такой, будто вас пригласили не на бал, а на препарирование к самому Императору. Расслабьтесь! Там будут еда, выпивка и куча скучающих аристократов, с которыми можно обменяться парой ничего не значащих фраз. Все как везде, только побогаче.

— Для вас это привычно, — парировала я, сжимая в руках злополучный кристалл. — А для меня это поле боя, на котором я ни разу не сражалась.

— И потому вы уже проиграли, — неожиданно серьезно сказал он. — Не сражайтесь. Будьте собой. Умной, остроумной и невероятно собранной женщиной, которую я имею честь называть своей женой. Этого будет более чем достаточно.

Но я не могла положиться только на его уверенность. К счастью, на помощь пришла Агнес. Узнав о приеме, она превратилась в самого строгого генерала, готовящего солдата к параду.

— Никаких силестанских реверансов, дорогая! — говорила она, заставляя меня отрабатывать легкий, почти невесомый аджарский поклон-кивок, сопровождаемый жестом руки у сердца. — Здесь это сочтут за проявление подобострастия. Ты — равная. Помни это.

Она диктовала мне имена и титулы самых влиятельных гостей, заставляя заучивать, как таблицу Менделеева.

— Видишь седовласого мужчину с орденом Солнечного Крыла на груди? — листая галографические изображения на магическом планшете, говорила она, — Это лорд Хаким, министр магических инфраструктур. С ним нужно говорить о стабильности энергосетей. А вот эта дама в синем — леди Захра, глава медицинского совета. Ее конек — этика применения магии в генной инженерии. Блесни парой терминов, и ее расположение тебе обеспечено.

Я слушала, запоминала, повторяла. Это напоминало подготовку к сложнейшему допросу, где цена ошибки — не проваленное дело, а социальная смерть.

Вечером дня приема, когда я уже облачилась в невероятное платье из ткани, меняющей цвет от глубокого сапфирового к серебристо-лиловому, Эван снова заглянул в мои апартаменты. Он был облачен в строгий, но безупречно сидящий парадный мундир цвета ночис тонкой серебряной вышивкой.

— Выглядите… соответственно, — оценивающе кивнул он, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня покраснеть. — Готовы покорять моего дядюшку?

— Готова не опозорить вас, — поправила я его.

— О, со мной все в порядке, мой позорный фонд и так переполнен, — он беззаботно махнул рукой. — Главное — держаться рядом со мной, улыбаться и не пытаться украсть ложку. Шучу! Ложки там тоже магические, сами к вам в руку попрыгают.

И вот мы в Императорском дворце. Если особняк Ван Дромейлов поражал изящной технологичностью, то дворец ослеплял чистотой магии. Здесь не просто горел свет — здесь текли реки из застывшего света, образуя арки и колонны. Музыка не просто звучала — она рождалась из колебаний воздуха, создаваемых невидимыми вибрациями. Воздух был густым от ароматов, которые не пахли, а… ощущались на языке, как вкус.

Император, немолодой мужчина с мудрыми, усталыми глазами, принял нас с вежливым, но отстраненным интересом. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, и я почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение к своему сознанию — вежливый, но безжалостный досмотр. Я встретила его взгляд, не опуская глаз, и мысленно выстроила самую простую, непробиваемую стену — образ поля, залитого солнцем. Прикосновение исчезло, и в глазах императора мелькнуло легкое удивление, почти одобрение.