Книга Душа на замену, страница 107 – Рада Теплинская

Оказалось, что Емрис был знатоком эзотерики, кем-то вроде алхимика, хотя термина «чистая химия», скорее всего, не существовало в этом мире. Здесь каждое взаимодействие веществ и предметов, каждая тонкая реакция были неразрывно связаны с влиянием магии. Это было удивительное сочетание научной строгости и тайной силы, область, которая обещала бесконечные загадки.

Когда я вошла в его святая святых, где слегка пахло озоном, подгоревшими травами и чем-то металлическим, меня направили к маленькому простому деревянному столику в углу. Слегка извиняющимся, но твёрдым тоном Емрис протянул мне стопку любовных романов в вычурных обложках и попросил не трогать ничего в лаборатории, но и не скучать. Я с трудом сдержала разочарованный рык: его снисходительность задела мою гордость. Тем не менее я взял верхнюю книгу, на обложке которой были изображены герой без рубашки и падающая в обморок девушка, и первые полчаса добросовестно пытался погрузиться в её предсказуемую прозу.

Однако выдуманная драма на страницах книги быстро померкла в сравнении с тихой, напряжённой драмой, разворачивавшейся у меня на глазах. Наблюдать за Емрисом, за его сосредоточенным взглядом, за точными, почти ритуальными движениями его рук, когда он манипулировал светящимися реагентами и бурлящими растворами, было гораздо увлекательнее, чем читать любой вымышленный роман. Я пыталась расшифровать замысловатые узоры и тайные символы, которые он рисовал, понять смысл каждого точного движения и произнесённого шёпотом заклинания.

Ещё через полчаса моё терпение лопнуло. Воспользовавшись моментом, когда он замолчал, погрузившись в раздумья, а из колбы поднимался особенно яркий зелёный туман, я рискнула сделать предложение.

— Емрис, — начала я, стараясь говорить как можно непринуждённее, — если не брать в расчёт сами эксперименты — я бы не хотела вмешиваться в твою тонкую работу, — может, я могла бы помочь с сортировкой бумаг? Или даже с чисткой и полировкой оборудования? Я думаю, что моя бытовая магия гораздо эффективнее твоей. — На моих губах появилась едва заметная насмешливая улыбка, когда я намекнула на то, что ему, вероятно, трудно справляться с повседневными задачами.

Емрис, удивлённый моим предложением, провёл рукой по своим тёмным волосам, и на его лице появилась застенчивая улыбка. Он помедлил, а затем, приняв решение, достал из ящика несколько чистых блокнотов и горсть остро заточенных карандашей и положил их на мой стол. Затем он повернулся к внушительному шкафу от пола до потолка в углу. На полках в нём лежали предметы, которые можно было бы лишь с натяжкой назвать «папками». На самом деле они были сложены не так аккуратно, а скореев беспорядочные стопки. В каждой папке, объяснил он, хранились записи, относящиеся к определённой теме. В принципе, темы располагались в логической последовательности, что сохраняло присущий ему порядок, несмотря на видимый хаос. Было ясно, что по сути своей мой жених оставался таким же дотошным человеком, каким он себя представлял.

Однако содержимое этих папок говорило о другом. «Страницы» представляли собой хаотичную мозаику из наспех нацарапанных заметок на всех возможных поверхностях: клочках пергамента, оторванных краях других документов и даже на обратной стороне чего-то похожего на старые списки покупок. Некоторые записи были сделаны прямо поверх старых, выцветших, что создавало впечатление, будто он просто хватал первый попавшийся под руку пишущий материал, когда его посещало вдохновение или нужно было немедленно зафиксировать результат, а затем бесцеремонно засовывал его в соответствующую папку.