Онлайн книга «Душа на замену»
|
И он прошептал моё имя, растягивая слоги, мягким, нежным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки: — Ри-и-и-на… Всё внутри меня сжалось, пленённое чистой нежностью этого мгновения. Непреодолимое желание ответить, протянуть руку, почувствовать под пальцами тепло его загорелой кожи, ощутить вкус обещания на его губах, увидеть, как расширяются его зрачки от вспыхнувшего невысказанного желания. Моя кровь забурлила, горячая и искрящаяся, как пузырьки шампанского, бегущие по венам. Но страх, глубокий, парализующий страх держал меня в плену. Страх напугать его, разрушить этот хрупкий, изысканный момент, раскрыть слишком много информации слишком рано. И вот я лежала неподвижно, безмолвно принимая всё, что он мне дарил, улавливая каждый нюанс его невесомых прикосновений, каждое проявление его непреднамеренной нежности. Я просто лежала, наслаждаясь глубоким теплом, которое исходило не только от его тела, но и от самого сердца, — безмолвным обещанием, застывшим в тихом рассвете. Нежное утреннее тепло, хрупкий кокон умиротворения и общих невысказанных желаний был разрушен тихим настойчивым стуком в тяжёлую дубовую дверь, ведущую в кабинет Емриса. Это не было грубым вмешательством, скорее тихим, но неоспоримым вторжением, которое означало конец нашей нежной передышки. Емрис, который уже зашевелился рядом со мной, наклонился и легонько коснулся губами моего виска, безмолвно обещая что-то или, возможно, прощаясь. Его движения были тихими и осторожными, он явно боялся нарушить хрупкую иллюзию сна, которую я поддерживала. Я почувствовала, как он осторожно высвободился из-под одеяла и соскользнул с матраса с грацией хищника. Каждое его движение было наполнено тихой осторожностью. Сквозь длинные ресницы я наблюдала за ним — размытым силуэтом в тусклом утреннем свете. Он уже был одет в свою обычную тренировочную форму — тёмную, практичную, готовую к суровым испытаниям дня. Безмолвное, сильноесожаление поселилось в моей груди, когда он повернулся и бросил последний, почти незаметный взгляд на кровать, а затем дверь с тихим шелестом закрылась за ним, оставив меня наедине с призраками украденного и теперь потерянного мгновения. Меня захлестнула волна разочарования, горячего и горького. Я была в ярости, сначала из-за Блейна, чей несвоевременный стук прервал эти драгоценные, уединённые мгновения зарождающейся близости. Но ещё больше я злилась на себя. Злилась из-за собственного мучительного паралича, из-за неспособности преодолеть пропасть из невысказанных слов и робких прикосновений. Я чувствовала непреодолимое притяжение между нами, магнетическую силу, которая гудела где-то на поверхности, отражая глубокую, резонирующую тоску внутри меня. И всё же я лежала как парализованная, не в силах сделать этот решающий шаг вперёд, чтобы выразить бушующий в моём сердце хаос. Возможно, дело было в магии метки, в мощном древнем заклинании, вплетённом в саму ткань наших судеб. Эти замысловатые символы в форме сердца, расцветающие на коже, словно изящные чернила, наверняка что-то значили. Я жаждала понять их истинное значение, отчаянно пытаясь подтвердить свои подозрения насчёт меток, которые я заметила на коже Емриса. И, с неохотой, почти с ужасом признаваясь себе в этом, я поняла, что у меня есть те же смутные подозрения насчёт Блейна, и это осознание только усложнило мои и без того запутанные чувства. |