Книга Душа на замену, страница 118 – Рада Теплинская

Ужин, после того как напряжение спало, прошёл как обычно. Тщательно выверенная последовательность наших вечерних ритуалов окутала нас, словно знакомый защитный плащ, утешительный щит от отголосков пережитого ранее напряжения. Мы ели, ведя привычные, зачастую поверхностные разговоры: о предсказуемой погоде, незначительных, несущественных событиях дня и предварительных планах на завтра. Однако под тщательно выстроенной маской самообладания я всё ещё ощущала призрачное прикосновение Блейна, чувствовала его тёплое дыхание у своего уха и чувствовала на себе его пристальный, ищущий взгляд. Глубоко внутри меня поселилось тихое беспокойство, зарождающаяся тревога, едва заметное, тревожное семя чего-то нового и глубоко тревожного, обещающее расцвести в неизвестном будущем.

Поднявшись по широкой лестнице в нашу общую спальню, где предзакатный золотисто-серый свет ещё пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкие, размытые тона, я, как обычно, поспешила первой занять ванную. Это был наш негласный, но неукоснительный ритуал, словно игра в молчанку: кто первым успеет спрятаться в своём уголке. Под обволакивающими струями горячей воды, вдыхая аромат травяного мыла и пара, я пыталась смыть не только дневную усталость, от которой ломило мышцы, но и неясное, липкое тревожное предчувствие. Оно преследовало меня с самого вечера, словно невидимая тень, заставляя внутренне сжиматься.

Выйдя из душа, я накинула мягкий махровый халат поверх тонкой шёлковой ночной рубашки, чувствуя, как тёплая пушистая ткань нежно обволакивает кожу, словно вторая кожа, даря ощущение уюта и защищённости. Я на мгновение задержалась у двери, прислушиваясь к тишине в комнате. Затем я увидела, как Емрис с привычной грацией, свойственной его мощному телу, но чуть более задумчивый и обременённый, чем обычно, скрывается за дверью ванной. Его тяжёлые, но приглушённые шаги и лёгкий вздох, который я едва уловила, выдавали в нём что-то неуловимое, нервное. Как только он исчез, я, едва слышно выдохнув — не столько от облегчения, сколько от странного напряжения, — быстро сбросила халат и нырнула под одеяло, укрывшись с головой. Плотная ткань, словно защитный кокон, должна была оградить меня от всего мира, от его присутствия и от моих собственных, не дающих покоя мыслей.

Но сегодня всё было по-другому. Воздух в комнате дрожал, нарушая негласные правила нашей привычной рутины, разрушая незримый, но прочный барьер, который мы возводили вокруг себя каждую ночь. Когда Емрис вышел из ванной, я ощутила его волнение, почти физически почувствовала его дрожь, которая, казалось, витала в воздухе, смешиваясь с тонким ароматом его кожи и свежестью после душа. Это была невидимая, но осязаемая волна нервозности, которая заставила меня замереть под одеялом. Затем кровать мягко, но ощутимо прогнулась под его весом. Он придвинулся ко мне гораздо ближе, чем обычно, так что пространство между нами словно сжалось и исчезло. От этого простого, но такого значимого движения по всему моему телу разлилось тепло — не только физическое, но и странное, почти пугающее предвкушение.Я поняла, что это был не просто шаг, а настоящий прыжок через невидимую границу, ту хрупкую стену из невысказанных слов и недомолвок, которую мы молча, но упорно возводили между собой изо дня в день, каждую ночь, как ритуал.