Книга Жена светлейшего князя, страница 106 – Лина Деева

К счастью, я обманулась суровой внешностью целительницы. Хотя человеком она была явно замкнутым, на любые вопросы отвечала с доброжелательным терпением и по существу. Так что к концу дня мы не то чтобы подружились, но общий язык нашли точно. И когда, прощаясь, я пообещала прийти завтра, Александрин явно отнеслась к этому, как к хорошей новости.

* * *

Обедала я в лазарете — мальчик-слуга принёс для нас с кухни корзинку со всякой снедью. Ужинать же думала в трапезной — мне казалось, Геллерт прикажет накрыть стол для вассалов. Однако Лидия сообщила, что никаких распоряжений об этом не поступало, и вообще его светлость Тьерсен, например, перед закатом уехал из замка с малым отрядом.

«Тревожить королевские полки?» — вспомнила я утренний разговор. И спросила у камеристки:

— А что князь? Он ужинал?

Лидия развела руками, но тотчас вызвалась всё разузнать.

— Иди, — разрешила я. — И если нет, собери на поднос ужин для двоих.

В конце концов, вчера меня не прогнали. Не должны прогнать и сегодня.

Геллерт и впрямь благосклоннее воспринял моё появление в кабинете с подносом в руках. «Смирился с неизбежностью», — мысленно усмехнулась я, ставя ношу на столик. Подняла клош, и Геллерт, оценив количество блюд, уверенно произнёс:

— Вы сегодня тоже не ужинали.

— Да, — не смущаясь признала я. — Но, как видите, хочу это исправить.

— Прекрасное желание, — Геллерт произнёс фразу без улыбки, отчего мне почудился непонятный подтекст. — Прошу вас.

И он, как и вчера,учтиво придвинул мне стул.

— Вам пришлась по душе работа в лазарете?

За всё время ужина мы впервые коснулись темы более серьёзной, чем погода.

— Да, — просто ответила я, беря с подноса румяный пирожок.

— И завтра?.. — начал собеседник, и я подхватила:

— Завтра Александрин так же будет меня ждать.

Ничего особенного в этом ответе не было, однако Геллерт счёл иначе.

— Спасибо вам.

Я не выдержала проникновенности взгляда и смущённо отвела глаза.

— За что?

— За то, что вы делаете.

Я поняла, что от неловкости тереблю юбку, и заставила себя разжать пальцы.

— Вы о лазарете? Ничего особенного, правда. Мне всего лишь приятно чувствовать, что от меня есть польза.

— Не только о лазарете, — поправил Геллерт. — И вы напрасно скромничаете. Кристин, говорю без лести: из вас получилась более чем достойная княгиня.

— Пожалуйста, хватит, — пробормотала я, прижимая ладони к пылающим щекам. — Мне очень приятно это слышать, но вы преувеличиваете.

— Нет, — веско уронил Геллерт. Однако всё-таки сжалился надо мной и сменил тему. Причём на ту, что весьма меня интересовала — на войну.

Я узнала, что оказалась права в своей догадке об отъезде Тьерсена: герцог отправился «портить жизнь» армии короля.

— Фактического ущерба, конечно, немного, — заметил Геллерт. — Однако боевой дух подрывает.

— Они скоро подойдут? — Я этого не хотела, но мой голос чуть дрогнул.

Собеседник пожал плечами.

— Дня через три. Но мессер должен успеть раньше.

Я дёргано кивнула. И непроизвольно напряглась, услышав серьёзное:

— Кристин. У меня будет к вам просьба.

— Какая?

Спросила — и даже дыхание задержала.

— Когда Бальдоэн пойдёт на штурм, спуститесь вместе со всеми в катакомбы.

Мои пальцы вновь крепко сжали ткань юбки. Я не думала об этом — старалась не думать — и потому у меня не было идей, где пережидать неминуемое сражение. Геллертово предложение, в свою очередь, было полностью разумным. И только один момент не давал мне согласиться сразу.