Книга Жена светлейшего князя, страница 109 – Лина Деева

— Увидимся утром, дитя, — мягко произнесла Хранительница, с обычной проницательностью угадав мои чувства. И в её словах послышалось обещание развеять моё неведение.

— Конечно, — с благодарностью отозвалась я. И, распрощавшись, отправилась к себе в сопровождении Геллерта.

— Ничего не бойтесь, — вслед за Хранительницей повтори он, оставляя меня в спальне. — Мимо солдат Кератри и железных воронов не пробраться никакому лазутчику, хоть с мороком, хоть без.

— Надеюсь, — пробормотала я. Без необходимости поправила браслеты и решилась спросить: — Как вы думаете, откуда король узнал о Храме?

Геллерт неопределённо повёл рукой.

— В принципе, существование Храма никогда не было тайной. А узнать о том, где он расположен,король мог как от дяди Леопольда, так и от Дамиена. Но в любом случае ситуация нам на руку: теперь Бальдоэн будет считать, что Хранительницы погибли. А значит, нападать без расчёта их вмешательства.

— Разве Девы могут воевать? — До сих пор мне казалось, что Хранительницам дано использовать силу Источника лишь на мирные дела.

— Они могут защищать, — поправил Геллерт. — А это немало: кто знает, какие ещё сюрпризы приготовили Ремесленники?

Я передёрнула лопатками, и Геллерт несильно подтолкнул меня к кровати:

— Ложитесь и не переживайте. Сколько бы у Бальдоэна ни было солдат и военных артефактов, ни с первого, ни с десятого штурма замок ему не взять. Обещаю.

Я кивнула, борясь с желанием прижаться к широкой и надёжной груди. Чтобы хоть на несколько мгновений оказаться в крепком кольце рук. В полной безопасности.

Но вместо этого тускло пожелала доброй ночи и забралась в постель. Огонёк светильника погас, однако из-за незашторенного окна темнота не стала полной, и я смогла рассмотреть застывший на пороге чёрный силуэт Геллерта.

— Доброй ночи.

Долгий, физически ощутимый взгляд, и он исчез, аккуратно притворив за собой дверь.

— Идут! Они идут!

Солнце едва-едва перевалило за середину своего ежедневного пути, как взъерошенный мальчишка-слуга ворвался в лазарет, неся нам с Александрин тревожную весть. И хотя она была ожидаемой, у меня не хватило выдержки продолжить заниматься прежними делами. Извинившись перед целительницей, я покинула лазарет и поспешила подняться на верхушку ближайшей из башен.

Мне надо было видеть своими глазами.

Длинная тёмная лента перед дальними горами поначалу не казалась чем-то опасным. Но она ширилась, приближалась, и вскоре стало возможно разглядеть, что на самом деле это многотысячное королевское войско. Реяли знамёна и штандарты, сталь кольчуг и шлемов пускала яркие солнечные зайчики.

— Как много, — пробормотала я, защитным жестом обнимая себя за талию. — Но штурмовать они будут не сейчас. Можно спуститься и ещё поработать.

Однако прошло ещё некоторое время, прежде чем чувство долга перебороло недобрую гипнотизирующую силу зрелища. Я отлепилась от парапета и заторопилась вниз.

«Их так много — неужели дядя настолько боится княжества? Или…»

Я запнулась и чудом не упала на ступеньках.

«…или он решил попросту стереть с лица земли чересчур инаковый народ? Чтобы память о нём осталась только на страницах летописей?»

* * *

Не было ни рёва труб, ни иных сигналов начала штурма. Просто в уши ввинтился противный свист, окончившийся громким «Ба-бах!». Бросив всё, мы с Александрин выскочили из лазарета, и уже на наших глазах следующий каменный шар разлетелся в пыль над замковой стеной.