Книга Жена светлейшего князя, страница 62 – Лина Деева

Коннетабль и де Ла Ренн переглянулись, и первый прочистил горло.

— Не сочтите за трусость, Ваше Величество, только война в горах — дело опасное. Тем более что противник знает там каждую тропку. Неспроста княжество ещё ни разу не было никем захвачено.

— Однако самые неприступные крепости легко сдаются людьми, — заметил доселе молчавший канцлер. И когда все взгляды обратились на него, продолжил: — Я женат на кузине Леопольда де Шеро и частенько с ним вижусь. Он уже давно недоволен политикой князя — думаю, оттого что полагает, будто родной дядя правителя должен принимать больше участия в государственных делах. И если Ваше Величество предложит ему особые условия, он почти наверняка предпочтёт стать непосредственным вассалом Вашего Величества.

— Предательство? — нахмурился Великий магистр. — Источник такое не поощряет.

— Роду де Шеро это не угроза, — пожал плечами канцлер. — И потом, клятва верности королю выше клятвы верности князю.

— Если они нас пропустят, — в глазах коннетабля блеснул азарт, — а ещё лучше дадут проводников, путь к долине Источника можно считать открытым.

— Причём не забывайте, — канцлер со значением приподнял бровь, — среди вассалов князя есть ещё одна тёмная лошадка — Кератри. Вряд ли они поступят так же, как де Шеро, но вот заявить о своём нейтралитете вполне могут.

— А что скажете вы, магистр? — король остро посмотрел на старика — единственного, к кому всегда обращался согласно этикету. — Сможет ли Ремесло помочь, буде начнётся война?

— Кхм, — Ремесленник огладил длинную бороду. — Видите ли, Ваше Величество, с одной стороны, Источник не приветствует, когда его силу напрямую используют для причинения вреда людям. С другой же, нам вполне удаётся зачаровывать арбалеты на стрельбу без промаха и мечи на вечную остроту лезвия. Посемучем-то помочь мы, несомненно, сумеем.

— Прекрасно, господа, — король величаво встал с кресла. — Я услышал ваши слова, а теперь можете быть свободны.

И он тяжёлой поступью вышел из зала совета.

Находившийся в соседней комнате человек, одетый королевским слугой, дождался, пока шум за стеной полностью стихнет и лишь тогда убрал ухо от похожей на дудку трубки, через которую слышал всё, что происходило на совете. Спрятал инструмент за пазуху и бесшумной тенью выскользнул в коридор.

Назревало что-то очень серьёзное, а значит, его сиятельство, граф Кератри, должен был узнать об этом немедленно.

— Как вы относитесь к тому, чтобы немного прокатиться верхом по Врановой долине? Уверен, конюхи подберут вам самую смирную лошадь.

Геллерт предложил это за завтраком, в присутствии герцога Наварра и вряд ли желая поставить меня в неловкое положение.

Однако поставил.

— Я… я не знаю. — Мне было ужасно стыдно и за своё мямленье, и за предательски взмокшую спину. — Понимаете, я…

Я замолчала, судорожно придумывая оправдание. Мужчины вежливо ждали.

«Они поймут, что я лгу», — пришла обречённая мысль, и мне оставалось лишь сдаться и уповать на лучшее.

— Понимаете, — я смотрела исключительно в свою тарелку, — я, кажется, разучилась ездить верхом.

И, признавшись, с трудом подавила желание втянуть голову в плечи.

— Не вижу здесь чего-то страшного, — добродушно заметил Наварр. — У тела ведь тоже есть память, девочка, и если ты немного потренируешься, оно вспомнит, как держаться на лошади.