Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 17 – Тина Солнечная

В итоге я тяжело вздохнула и села рядом с ними, положив себе несколько блинчиков. К моему удивлению, Коул подвинул мне тарелку и сделал бутерброд из того, что готовил себе — хлеб, мясо, кусочек сыра — и протянул.

Я приподняла бровь.

— В этом замке нас всего трое… чудовищ, — сказал он с ленивой улыбкой. — И мы живём как братья. Так что можешь месяц провести как пленница… или как часть, хм… семьи.

— Я на это не соглашался, —тут же отрезал Айс холодным тоном.

— А я не против, — спокойно сказал Шарх, отрезал кусок мяса и кивнул в мою сторону. — Готовит она неплохо.

И, словно подчеркивая свои слова, налил мне кружку горячего напитка, ароматного и терпкого.

Я уставилась на кружку. Три чудовища. И я. За одним столом. Едим блины. Как семья…

Шарх откинулся на спинку стула, лениво обводя меня взглядом, и вдруг спросил: — А писать умеешь?

Я замерла. Мысль показалась мне отличной. Ну да! Я же могу объясняться письменно! Я оживлённо кивнула.

Рыжий приподнял бровь, потянулся к тумбе у стены, достал оттуда тонкий лист пергамента и грифель, протянул мне. — Напиши своё имя.

Я жадно схватила грифель. Сконцентрировалась. Ну вот, сейчас всё прояснится. Напишу, кто я, откуда. Хоть так объяснюсь. Вывела первые буквы…

И застыла. На бумаге вместо «Наташа» или хотя бы «Катрина» появился нелепый цветочек и каракули, будто рисовал ребёнок.

Я нахмурилась, попробовала ещё раз. Сосредоточилась до боли в пальцах. Линии вывелись ровные, но… снова билиберда. Что-то кривое, бессмысленное.

— Что за… — выдохнула я беззвучно.

Айс нахмурился, протянул руку: — Дай.

Взял грифель и спокойно, медленно, произнося по слогам: — Кат-ри-на.

Вывел на листе ровные буквы — но когда я посмотрела… там снова оказалась непонятная абракадабра.

— Можешь прочитать? — он поднял глаза на меня.

Я резко замотала головой.

В кухне повисла тишина.

Коул присвистнул. — Странно. Чтобы в семье Нур — и такая безграмотная девочка? — он покачал головой. — Они, что знали, что одна из дочерей пойдёт в жертву? Неужели специально с ней так обошлись?

— Они не могли знать, — сухо сказал Айс. — Мы же не избираем наперёд. Ты сам знаешь.

— Тогда как так вышло? — Коул прищурился, постукивая пальцем по столу. — Немая — ладно. Но читать и писать не умеет? Что, нелюбимый ребёнок? Зачем тогда вообще держали? Никаких гарантий, что именно она станет жертвой.

Он говорил спокойно, но каждая его фраза резала, будто ножом.

Я сидела с опущенной головой, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Хотела бы закричать, что всё не так, что я вообще из другого мира. Но могла только поджимать губы.

— Может, ты хочешь нам что-то рассказать? — первым нарушил молчание Шарх. Его голос был мягче, чем у Айса, но в нём слышалось внимательное давление, как будто он вытягивал слова.

Я резко выпрямилась и замахала руками. Да! Хочу! Очень хочу!

Показала на себя — и замотала головой. Потом ткнула пальцем в стол, словно говоря: я не я. Попробовала изобразить крест руками, будто вычёркиваю себя.

Мужчины переглянулись.

— Что это она делает? — Коул приподнял бровь, явно не понимая.

Я снова показала на себя, снова замотала головой и, собравшись, ткнула пальцем в окно, будто где-то там — далеко, совсем другое место. Потом руками очертила круг — мой мир, моя жизнь.

Айс хмурился всё сильнее, взгляд его становился колючим.