Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 30 – Тина Солнечная

— Нам нужно прекратить, — хрипло сказал он, голос дрогнул, словно он убеждал больше себя, чем меня. — Я чудовище. И то, что мы делаем… неправильно. Ты ведь невинна. Это не то, что тебе нужно.

Я застыла, вглядываясь в темноту. А что он думает, нужно Катрине? Той, которую обрекли умереть через месяц?

У меня же внутри всё горело — низ живота пульсировал от жара, дыхание сбивалось, а его ладони, скользящие по моей коже, только разжигали этот пожар. И в этот момент мысль пришла сама собой: секс с таким горячим и страстным мужчиной — неплохая идея, особенно если всё равно жить отмерено по чужой воле совсем недолго.

Я прикусила губу, подалась чуть ближе, чувствуя, как он всё ещё сжимает меня, не отпуская, хотя сам же говорил о том, что надо остановиться.

Я не дала ему договорить. Снова подалась вперёд, губами к его губам — решительно, как будто этим движением перечеркнула все его «надо прекратить».

Он ответил мгновенно — жадно, отчаянно, словно ждал этого. Поцелуй уже не был осторожным: глубокий, требовательный, с таким напором, что дыхание перехватило.

Его руки стали куда смелее. Скользнули вверх по моему телу, обняли, потом накрыли мою грудь через тонкую ткань футболки. Ладони уверенно ласкали, пальцы сжали нежно, но властно.

Я зажмурилась и беззвучно застонала, выгибаясь навстречу этому прикосновению. Звук не вырвался, но тело само выдало желание — дрожью, стоном внутри груди.

Он жадно целовал меня, ловил мой беззвучный отклик, и в этом поцелуе уже не было ни сомнений, ни запретов — только огонь, рвущийся наружу.

Я подняла руки, давая ему понять, чего хочу. Он замер на секунду — глаза блеснули, дыхание стало ещё тяжелее. Потом медленно стянул с меня футболку, и прохладный воздух коснулся обнажённой кожи.

Мы снова встретились в поцелуе, и этот раз был ещё ярче, ещё требовательнее. Его ладони больше не сдерживались: скользили по моему телу, гладили спину, прижимали ближе, пальцы жадно ласкали грудь, заставляя меня выгибаться и дрожать от наслаждения.

Я чувствовала его возбуждение прямо под собой — твёрдое, настойчивое, горячее сквозь тонкую ткань. И сама незаметила, как начала ерзать, двигаясь бёдрами в такт его дыханию.

Коул задохнулся, вырвавшись на миг из поцелуя, но его руки только крепче сомкнулись на моём теле, будто он и сам не мог остановиться.

— Катрина… ложись спать, девочка, — шептал он мне в губы, хотя сам уже осыпал мою шею горячими поцелуями. Его голос дрожал, как и руки, блуждающие по моему телу. — Останови меня и ложись спать…

Но я даже и не думала. Не собиралась останавливаться.

Новая волна ласк накрыла меня: его губы жадно спускались ниже по шее, оставляя трепетные следы, от которых по коже пробегали искры. Я выгибалась навстречу, беззвучно стонала, пока его ладони скользили по бокам, обнимали крепче, снова возвращались к груди, лаская её всё смелее и настойчивее.

Мои пальцы вцепились в его плечи, я тянулась к его губам снова и снова, требуя всё больше. Поцелуи становились глубже, жаднее, словно мы оба задыхались и искали спасение друг в друге.

Его дыхание сбивалось, грудь ходила часто, а бёдра подо мной напрягались всё сильнее, отвечая на каждое моё движение. Мир исчез, остались только его руки, его губы и это жгучее желание, от которого кружилась голова.