Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 41 – Тина Солнечная

Шарх немного замедлил шаг. В улыбке что-то дрогнуло и исчезло.

— Потому что чудовище не может быть свободным, — ответил он просто.

Слово легло между нами тяжёлым камнем. Я, не удержавшись, тихо выдохнула, он улыбнулся.

— Когда ветер во мне проснулся, — продолжил он, — стало поздно придумывать, кем я хочу быть. За меня уже придумали. Им удобнее, когда у монстра есть адрес. — Он кивнул куда-то в сторону замка. — Вот он, мой адрес. Моя обитель, тюрьма… Все сразу.

Я нахмурилась, не соглашаясь. Пальцами описала в воздухе круг и ткнула ему в грудь, пытаясь передать, что ветер же невозможно удержать. Он скользнул взглядом по моим жестам и усмехнулся, но без своей обычной насмешки.

— Не думаю, что понимаю тебя правильно, Катрина. Но и ты много чего не понимаешь. Пойдем.

Мы снова пошли. Ветер плёлся за нами и вдруг — как будто — подтолкнул в спину. Я едва не оступилась, и Шарх молниеносно коснулся моего локтя, удерживая. Тёплая ладонь коснулась меня всего на миг и сразу же отпустила.

— Здесь он капризный, — пояснил. — Места стыка всегда такие. Тут стоит быть внимательнее. Ветер иногда тянет, иногда толкает, иногда шепчет своитайны тебе на ухо. Слушай.

Я закрыла глаза на секунду. Порыв ударил в волосы, пробежал по коже; где-то далеко, в глубине, действительно мелькнуло ощущение — будто кто-то прошёл за нами на шаг позади и растворился.

Я раскрыла глаза, удивлённая. Он улыбнулся уголком губ, привычно хищно, но взгляд был серьёзным.

— Свобода — не только про «уйти». Иногда — про «остаться», — сказал он после паузы. — Даже если тебе назначили стены и роль без твоего желания. Свобода — это иметь силы сделать собственный выбор. Я его сделал, девочка.

Я подняла большой палец: поняла. Потом — ладонь на сердце: и это тоже. Шарх коротко кивнул, словно мы заключили между собой маленький, невидимый договор.

— Тогда пойдём дальше, — решительно сказал он. — Покажу, где ветер прячет следы. Там, — он указал на узкую перемычку над расщелиной, — Хабон дышит громче всего. И если прислушаться, дом перестанет быть просто камнем. Он ответит тебе, как отвечает мне.

Мы поднялись выше, туда, где замок уже не заслонял небо. Перед нами раскинулось ровное пространство — плато, усыпанное серебристой травой. Она двигалась от каждого порыва ветра, словно море в солнечный день, — неистовое, живое, бескрайнее.

Шарх вдохнул глубоко, раскинув руки, будто встречая старого друга. — Здесь лучше всего, — сказал он. — Здесь ветер помнит всё.

Он опустился на колено, срывая тонкий стебель травы. — Видишь, как она качается? — Он провёл им в воздухе, показывая извилистую линию. — Каждый порыв — как чья-то тропа. Ветер хранит шаги, шепоты, эмоции. Всё, что когда-то касалось этих гор. Если почувствовать правильно — можно услышать прошлое.

Я смотрела на него, не веря. Но он не шутил. В его голосе не было привычной насмешки, только странное спокойствие и тёплая уверенность.

— Закрой глаза, — сказал он.

Я подчинилась.

— Дыши не носом, а всей кожей сразу. Представь, что всё вокруг — не воздух, а единый поток силы. Не противься ему, просто позволь течь сквозь тебя

Он положил ладонь мне на плечо. Его дыхание было где-то рядом, и почему-то именно от этого прикосновения сердце застучало сильнее.

Я сделала ещё вдох. И вдруг — почувствовала. Сначала лёгкое, еле уловимое дуновение у щеки, потом на мгновение — движение за спиной. Будто кто-то прошёл рядом, тихо, не оставив ни звука. Но это точно был не Шарх.