Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 43 – Тина Солнечная

— Мы не выбираем, чем или кем нам становимся, — продолжил он уже глухо. — Но выбираем, что делаем дальше. Я остался здесь не потому, что люблю каменные стены. Просто ветер, что рвёт, должен стоять там, где прорывается Тьма. Именно тут я нужнее всего.

Мы двинулись дальше. Тропа пошла вниз, к арке, где начиналась галерея. Напоследок Шарх оглянулся на плато, где трава колыхалась, как море.

— Если однажды услышишь, как ветер зовёт тебя по имени, — сказал он почти шёпотом, — не убегай. Значит, что ты ему понравилась и он готов поведать тебе свою тайну.

Я подняла бровь, изображая недоверие. Он рассмеялся.

Ветер поднялся — резкий, сильный. Волосы выбились из-под заколки, и прядь щекотнула щеку. Шарх усмехнулся, подошёл ближе и убрал её ладонью, кончиками пальцев, осторожно, будто боялся спугнуть меня.

— Ты ему нравишься, Катрина, — сказал он тихо. — Ветер любит тех, кто не боится смотреть ему в глаза.

Я подняла взгляд и встретилась с его огненным взглядом. Внутри стало теплее.

Он улыбнулся и убрал свою руку. — Если захочешь, в следующий раз, я открою тебе другие секреты Хабона.

Я моргнула, не понимая, серьёзно ли он. Он чуть склонил голову, разглядывая меня.

— Не сейчас, конечно.

Я кивнула, и он усмехнулся, пряча что-то в голосе. — И Катрина… Не влюбляйся в чудовищ.

Я фыркнула, но внутри всё сжалось. Обратно мы шли молча. Дорога петляла вниз, и с каждым шагом тишина становилась гуще и тяжелее. На пороге галереи ветер стих, словно всего этого приключения вообще не было.

Когда мы дошли до главных дверей, створка с глухим скрипом приоткрылась сама. На пороге стоял Коул — руки в карманах, взгляд хмурый, как грозовое небо.

— Зачем ты вывел ее из замка? Ты же знаешь, что жертва не может покидать Хабон, — бросил он, окинув Шарха долгим взглядом.

Шарх приподнял уголок губ. — Просто учил её слушать ветер. Ничего такого. И она уже возвращается, замок даже не заметит.

— Я против такого, — отрезал Коул.

Шарх усмехнулся, проходя мимо, и, не оборачиваясь, добавил: — Не беспокойся. Если бы я хотел украсть твою девочку, я бы уже это сделал.

Коул фыркнул, но ничего не ответил. Я, проходя следом, обернулась— Шарх стоял на лестнице, ветер путал его волосы, а на губах всё ещё играла полуулыбка.

Он поднял руку — лёгкий жест, почти незаметный. “До скорого, малышка”, — прошептал мне ветер.

Я не знала, поняла ли правильно, но сердце ответило — короткий, тёплый толчок где-то под рёбрами.

Я кивнула Шарху, молча благодарная за прогулку, и шагнула к Коулу. Воздух между ними был плотным, как гроза перед дождём. Оба молчали, но от одного взгляда Коула по спине пробежал холодок — спокойствие показное, в глубине глаз пульсировала ревнивая сталь.

Он не сказал ни слова, просто развернулся и коротким кивком показал мне идти за ним. Я послушно шагнула следом, ощущая, как ветер от закрывающейся двери срезал последние остатки свободы, принесённые с плато.

Коул шёл быстро, не глядя на меня, плечи напряжены, шаги гулко отдавались по каменным плитам. Я старалась не отставать, чувствуя, как где-то внутри нарастает тревожное ощущение: он злится и я не очень понимаю на меня или на Шарха. Когда мы вошли в комнату, он наконец остановился, не оборачиваясь: — Шарх тебя не обижал? Ты долго гуляла...

Я чуть качнула головой, показывая, что со мной все хорошо. Он всё же повернулся, посмотрел прямо — взгляд тёплый, но упрямо хмурый.