Книга Чародейка по соседству, страница 18 – Елена Эйхен

Тётя немедленно начала суетиться:

— Ох, бедняжечка,вся дрожит! Эмилия, родная, беги, принеси одеяльце тёплое, новое! Да водички. И сахарку! Сахар — от испуга первое дело!

Я кивнула и бросилась в дом. Вернулась с одеялом, кружкой тёплой воды с ложечкой сахара и куском оставшегося сырного пирога.

Тётя Элизабет бережно укутала девочку в одеяло, пока Кристиан всё также неподвижно сидел, служа ей живой опорой. Девочка немного отодвинула лицо от его плеча, но руки не отпустила.

— Вот, солнышко, выпей водички, — ласково сказала тётя, поднося кружку. — Сладенькая. И пирожка кусочек хочешь?

Девочка молча кивнула. Она осторожно отпила глоток, потом ещё, потом ухватила кусок пирога и принялась его сосредоточенно жевать.

— Ну вот, молодец, — одобрила тётя. — Теперь скажи нам, лапушка, как тебя зовут?

Девочка проглотила пирог и прошептала так тихо, что мы едва расслышали:

— Анжелика.

— Красивое имя! — воскликнула я. — А сколько тебе лет, Анжелика?

Девочка задумалась, потом подняла растопыренную ладошку с пятью пальчиками. Я точно угадала.

— Ох, какая большая уже! — воскликнула тётя. — А откуда ты, милая? Как ты тут оказалась, одна на плотике?

Личико Анжелики снова сморщилось, губы задрожали. Большие глаза наполнились слезами.

— Мама… ушла на небко, — всхлипнула она. — Папа… папа болен. А тётя… Его жена вместо мамы… — Она замолчала, глотая слёзы. — Тётя злая. Ночью… ночью посадила меня на плот. И сказала: плыви куда хочешь. И… и толкнула. — Она снова прижалась к Кристиану, пряча лицо у него на плече. — Я боялась!

Тётя Элизабет ахнула и начала причитать о «бессердечной ведьме». У меня же сжалось сердце от гнева и жалости. Отправить ребёнка одного, ночью, на утлом плоту по реке… Это чудовищно. Я поймала взгляд Кристиана. В его глазах, обычно таких холодных, горел настоящий гнев. Он молча сжал губы, и его рука на спине Анжелики сжалась в кулак, но тут же разжалась, когда девочка всхлипнула.

Мы покормили Анжелику, напоили сладкой водой. Она успокоилась, но усталость и пережитый ужас брали своё. Глазки начали слипаться.

— Спать хочешь, солнышко? — спросила я мягко.

Она кивнула, зевнула и снова уткнулась в Кристиана.

— Ну что ж, — вздохнула тётя Элизабет. — Пора укладывать. Эмилия, давай постельку ей приготовим? Будет спать с нами.

Но тут Анжелика резко подняла голову, глаза сновашироко раскрылись от страха.

— Не хочу! — прошептала она, цепляясь за Кристиана. — Хочу к дяде!

— Но почему? — удивилась я.

— Он на папу похож.

Мы с тётей переглянулись.

— Анжелика, родная, — начала тётя ласково, — дядя, он… он тоже спать хочет. И у него дом свой. А ты пойдёшь с тётей Эмилией и со мной. Мы тебе сказку расскажем…

— Нет! — Анжелика замотала головой, и слёзы снова брызнули из глаз. — С дядей! Хочу с дядей! Не уйду! — Она вцепилась в него ещё крепче, словно боясь, что мы силой оторвём её.

Кристиан смотрел на меня поверх головы ребёнка. В его глазах — паника, граничащая с отчаянием. Он явно не знал, что делать.

— Кристиан, — тихо сказала я. — Она напугана до смерти. Она тебя… выбрала своим защитником. Придётся принимать гостью.

Он посмотрел вниз, на прилипшую к нему девочку. Её ресницы были мокрыми от слёз, щека прижата к его рубашке. Она дрожала.

Кристиан тяжело вздохнул. Очень тяжело. Он закрыл глаза на секунду, потом открыл.