Книга Чародейка по соседству, страница 21 – Елена Эйхен

Пирог оправдал все ожидания. Горячий сыр растекался тягучей, солоноватой рекой, а корочка, золотистая и невероятно хрустящая, таяла во рту.

— Ну вот, совсем другое дело! — удовлетворённо промурлыкала тётя, смакуя крошки на кончиках пальцев. — Кров над головой, солнышко ласкает, еда — пальчики оближешь, да и соседи подобрались что надо… Чего ещё душе надо для полного счастья? — И она лукаво перевела взгляд, медленно скользнув от моего лица к Кристиану и обратно.

Кристиан, с явным удовольствием смакуя пирог, хмуро взглянул на тётю.

— Соседи что надо? — фыркнул он. — Вы о тех, что в лесной чаще? Или о тех, что под землёй обитают?

— Ой, полно тебе, соседушка! — тётя Элизабет отмахнулась, но я уловила внезапно вспыхнувший в её глазах огонёк любопытства. — Не пугай нас понапрасну!

— Не пугаю, а предупреждаю, — он отломил ещё кусок, и голос его стал тише, обретя нарочитую, зловещую таинственность. — Места здесь древние. Пропитаны магией до последнего камня. И не вся она светлая. Вот, скажем, в туманные ночи у речной излучины… Смех… А вслед за ним — плач, леденящий душу. Это Старые Тени зазывают. Они любят неосторожных путников… или чересчурлюбознательных соседок. — Его взгляд скользнул в мою сторону, полный мрачного предзнаменования.

Я с трудом подавила желание запустить в него спелой ягодой. Кристиан делал это специально! Нагнетал жуть, чтобы мы бросили всё и бежали прочь.

— Какая прелестная сказка на сон грядущий, — сказала я сладко — ядовито, разливая душистый чай по трём грубым глиняным кружкам. — Только до ночи ещё далеко.

Аромат стоял божественный.

Кристиан поморщился, но промолчал, принимая кружку. Тётя Элизабет, однако, и не думала отступать.

— Ах, не слушай ты его, Эмилия! Страшилки — это у него такой… своеобразный способ пофлиртовать, я сразу поняла! — она подмигнула мне с таким преувеличенным значением, как будто знала всё на свете. Кристиан резко закашлялся, поперхнувшись чаем. Тётя продолжила: — А места здесь, я чую, благодатные. И люди… добрые встречаются. — Её взгляд ласково упал на Кристиана. — Вот ты, соседушка, хоть и бурчишь, а дрова наколол, с печью помог… Доброе сердце, вижу я!

Кристиан поперхнулся снова. Закашлявшись, он поставил кружку, поднялся и отряхнул штаны от крошек.

— Сердце у меня самое заурядное. А дрова колол, потому что замёрз. А теперь — прощайте. Дела ждут.

Он кивнул нам обеим — коротко, сдержанно — и направился к своему жилищу. Тётя Элизабет выдохнула с преувеличенной грустью.

— Эх, какой же он упрямый. Но ничего, растопим мы его, племяшка, растопим! Как тягучий сыр в печи!

Пока я мыла кружки в ведре с речной водой, тётя аккуратно складывала ткань.

Затем я приготовила корзинки на завтра. С рассветом — на разведку. Нужно узнать, какие травы дарят эти места и какую пользу они могут принести.

Вечер спустился тихий и тёплый, первые звёзды загорались одна за другой на темнеющем бархате неба. Я ловила себя на мысли: несмотря на всю странность положения, присутствие тёти не обременяло. Она суетилась, щебетала, окутывая руины дома каким-то невероятным теплом, которого здесь так не хватало. Да и пирог она испекла — пальчики оближешь. А теперь, примостившись на крылечке, составляла список для рынка. Эх, лишь бы монет хватило…

Кристиан больше не показывался. До тех пор, пока…