Книга Чародейка по соседству, страница 24 – Елена Эйхен

Он тяжело, с усилием поднялся, опираясь на палку. Взгляд его скользнул по корзинкам с травами у меня в руках, затем вернулся к лицу.

— Прости старика, хозяйка, — голос у него был тихий, хрипловатый, но ясный. — Пустишь переночевать?

— Кто вы? — спросила я, подходя ближе. Одновременно огляделась — вокруг пусто. Даже смешно: именно в этот момент я бы не отказалась увидеть соседа. Вредный он, конечно, но хоть знакомый.

— Устал я, — старик перевёл дух. — Из города иду… Асмира, она красивая, да только приюта для таких, как я, там не найти. Один добрый человек подсказал: иди за город, может, кто приютит.

В этот миг из дома выскочила тётя Элизабет. Увидев старика, она нахмурилась и упёрла руки в бока.

— Ох, и что это ещё? — воскликнула она, бросив на меня многозначительный взгляд. — Я же сказала — уходи! Что, день сегодня такой, что никто с первого раза не понимает? Мало ли кто тут бродит! Мы ведь не постоялый двор.

Она подошла ближе, окинув старика взглядом, в котором не было ни капли теплоты.

— Ну и видок… Дорога дальняя, говоришь? А документы есть? Кто ты такой?

— Цыц, старая ведьма, — буркнул он. — От тебя голова болит.

— Это я-то старая⁈ — тётя взвилась, готовая вот-вот лопнуть от возмущения, словно мыльный пузырь.

Но старик уже отвернулся от неё и снял шляпу. Солнцу открылось морщинистое, загорелое лицо, редкие седые волосы. Голубые глаза с мольбой смотрели прямо на меня.

— Герберт, — тихо произнёс он. — Герберт Грин. Когда-то был огородником в королевских садах. Давно это было… А теперь я просто старый бродяга. Силы копать ещё есть. Вижу, землица у вас за домом непаханая. Мог бы вскопать, овощей насадить… Картошечку, лучок. Всё в помощь. Крыша над головой да кусок хлеба — вот и вся плата.

Его усталые глаза и простое, но честное предложение помощи тронули до глубины души. Да, тётя права — это рискованно. Но прогнать старика, такого же потерянного, как я сама была ещё совсем недавно?.. Не смогла.

— Добро пожаловать, Герберт, — сказала я, стараясь говорить твёрдо. — Можете переночевать. А насчёт огорода… поговорим завтра. Тётя, — я обернулась к Элизабет, заметив, как губы её недовольно сжались, — помоги, пожалуйста, найди ему уголок.

Тётя Элизабет громко фыркнула:

— Раз племянница решила… Иди за мной, старик. Уголок найдём. Только ноги помой да пыль отряхни. Чистота у нас пока что роскошь, но мы за неё держимся!

По голосу было слышно — гнев тётя сдерживает с трудом.

Они уже направились к двери, когда из дома напротив вышли Кристиани Анжелика. Девочка крепко держала его за руку, а на лице соседа застыло уже привычное, вечно недовольное выражение. Увидев Герберта, Кристиан приподнял бровь:

— Новенький? — сухо осведомился он, переводя взгляд с него на меня. — Скоро в твоём сарае места не останется, Эмилия. Сначала сама заявилась, теперь ещё приют для бездомных открываешь?

Я едва сдержала улыбку.

— А ты что, переживаешь, папаша? Беспокоишься, что у тебя появится конкурент на звание главного ворчуна?

Кристиан фыркнул, но Анжелика вдруг рассмеялась:

— Дядя Крис — не папаша! Он дядя! — Она перевела взгляд на Герберта, который, бросив свой узелок у порога, уже выходил из дома. — А ты кто?

Похоже, девочка окончательно пришла в себя — в голосе звучало любопытство.

— Герберт, деточка, — старик улыбнулся ей тепло, по-отечески. — Старый огородник.