Книга Чародейка по соседству, страница 27 – Елена Эйхен

Повисла тишина — густая, вязкая, словно речной туман, начинавший стелиться у воды. Над ухом тонко зажужжали первые комары.

— И всё же… почему ты так отчаянно хочешь остаться один? — бросила я, не скрывая раздражения от его настойчивости. — Может, ты что-то скрываешь?

— Не твоё дело! — рявкнул он и шагнул вперёд. — Не суйся в мои дела, соседка. Иначе пожалеешь.

— Хватит меня пугать!

Я резко развернулась. Потёртое на локтях платье колыхнулось, зацепившись подолом за высокий бурьян.

— Эмилия! — крикнул он. — Потом не говори, чтоя не предупреждал! Останешься — пеняй на себя!

Я остановилась у зарослей камыша и обернулась. Сумерки сгущались стремительно, укутывая фигуру соседа в сизую дымку.

— Предупреждение принято, — холодно ответила я. — На этом всё.

И, не оборачиваясь больше, направилась к дому, оставив Кристиана одного на берегу.

Захлопнула дверь, прислонилась к прохладной деревянной створке и закрыла глаза. Сердце отчаянно колотилось, в ушах звенело от злости. Как же я ненавидела его в этот миг! Высокомерного, вечно недовольного…

В комнате горела единственная свеча. Анжелика помогала тёте мыть посуду после ужина.

— Всё в порядке, дорогая? — тихо спросила тётя Элизабет, вытирая руки о передник.

— Да, да, всё хорошо, — выдавила я улыбку, оттолкнувшись от двери. Голос всё же предательски дрожал. Будет ли у меня когда-нибудь покой в этом мире?

— Отведу нашу гостью к соседушке, а потом будем спать, — сказала тётя, беря девочку за руку.

Я опустилась на край кровати и сжала виски ладонями. В углу на циновке, укутанный тряпками из сундука, уже посапывал старик Герберт. Надо бы и ему одеяло купить. За окном, в доме у сада ледяных яблонь, горел свет.

Он предлагал устроить девочку. Но куда? Будто я могла просто так отдать ребёнка — хрупкого, как листик, оторванный ветром и прибитый к моему порогу.

Нет. Тысячу раз нет.

Да и сам он, разве сможет?

Гнев накрыл снова — горячей и горькой волной. Подошла к окну. За стеклом сгущалась темнота. Тётя уже открывала дверь, а в соседнем доме вдруг погас свет.

— Убирайся сам, — бросила я в пустоту.

Пусть исчезнет. Найдёт себе идеальную пустыню, где не будет ни людей, ни забот. А моё место здесь. Среди дырявых крыш и моих подопечных. Хватит! Бывший муж изгнал из столицы, а теперь ещё этот…

Я резко отвернулась от окна и смахнула со щеки предательскую слезинку.

— Всё хорошо, — сказала я.

— Конечно, дорогая, — ответила тётя, думая, что это ей. — Идём спать.

Кто же мог знать, что именно этой ночью я и правда пожалею обо всех своих решениях.

Сон не шёл. За спиной тихо посапывала тётя Элизабет, её тёплый бок оставался единственным уютным островком на жёсткой, неудобной кровати. В углу старик Герберт храпел, как заведённый, и его гулкие раскаты вторили порывам ночного ветра за окном. Я ворочалась, тщетно пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, а мысли не отпускали.

Скоро на крыльце подсохнут первые пучки трав: зверобой, мята, медуница… Но этого — капля в море. Слишком мало и слишком дёшево. Нужно гораздо больше. А значит, дорога одна — в Лес Ночного Шороха. Страшно? Ещё бы. Особенно после леденящих душу историй соседа — натура у меня впечатлительная. Но… бабушка на рынке упоминала, что спелые ягоды Ригил растут именно там. Кто знает, какие ещё сокровища скрываются в тех сумеречных чащах?