Книга Чародейка по соседству, страница 73 – Елена Эйхен

— Разберись с этим, хозяйка.

Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Я осталась стоять посреди комнаты, закутавшись в одеяло, которое успела схватить. Элеонора и Герберт застыли у печи, как двое подсудимых.

— Кто ты? — начала я, глядя в упор на Элеонору.

Она застыла. Улыбка, которую она, должно быть, репетировала, медленно сползла с её лица, обнажая растерянность.

— Что, милая?..

Я сделала шаг к ней.

— Кто... — я с трудом протолкнула слова сквозь ком в горле, —...такая Элеонора?

— Я... я Элеонора, — её голос был едва слышен сквозь слёзы. — Я не... не сестра твоей матушки, как ты уже поняла. — Она с трудом подняла на меня опухшее, постаревшее вмиг лицо. — Настоящая Элизабет... она была моей единственной подругой.Единственной за всю жизнь. Она умерла много лет назад на моих руках. Когда-то я... я сделала то же, что и она, — сбежала из дома. Только она сбежала к хорошему человеку, а я... я сбежала к чудовищу.

В её сбивчивом, захлёбывающемся рассказе не было никакого благородного дворецкого. Женихом был мелкий воришка, обещавший золотые горы, а принёсший только побои, нищету и вечный страх.

— Я всю жизнь прожила в грязи, Эмилия. Всю жизнь! — шептала она, раскачиваясь. — Я терпела. А когда он... когда он умер... его брат, которому и принадлежал наш сарай, просто вышвырнул меня на улицу.

Она умоляюще посмотрела на меня, её взгляд цеплялся за меня, как за последнюю соломинку.

— У меня никого не осталось. Никого. Я вспомнила об Элизабет, о её семье. Она так много рассказывала! Я искала их... но все умерли. Кроме тебя. Я узнала, что ты здесь, одна, что тебя муж бросил... Я пришла, надеясь...

— Так почему ты не рассказала правду? — холодно спросила я. — Зачем было врать?

— Я не хотела… — прошептала она с отчаянием. — Но я так боялась, что ты меня прогонишь!

Я медленно повернулась к Герберту. Он всё ещё мял в руках шляпу.

— А ты? — голос едва заметно дрожал. — Твоя очередь. «Королевский огородник»?

Он тяжело вздохнул, и его плечи опустились. Он не стал отпираться. Медленно кивнул.

— Да, — глухо сказал он. — Это было. Давно. Я не... я не горжусь этим. Я грабил повозки на большой дороге.

— Но ты же сказал...

— Сказал, что устал, — перебил он. — И это единственная правда. Я устал бегать. Устал прятаться. Увидел твой дом, твою землю... Я ведь и правда огородник. Это всё, что я умею по-настоящему. Я просто... — он запнулся, —...просто хотел... жить. Копать землю. Начать всё сначала на старости лет. И чтобы меня оставили в покое.

Я смотрела на них — на плачущую Элеонору и поникшего Герберта. Двое лжецов. Двое отчаявшихся, сломленных стариков. Моё «гнездо беглецов». Я не знала, что с ними делать. Прогнать? Оставить?

Вместо того чтобы молить о пощаде, Элеонора, вытерла руки о передник и, не глядя на меня, пошатываясь, направилась к столу, где уже был приготовлен крошечный потёртый узелок.

— Ты права, Эмилия, — тихо сказала она. — Мы тебя обманули. Мы уйдём прямо сейчас. Спасибо... спасибо за тепло, которого я получила впервые в жизни.

Гербертмолча кивнул, соглашаясь с её решением. Он надел на седую голову свою старую шляпу.

— Жаль, не увижу, как картошка взойдёт, — пробормотал он, глядя в окно на свои грядки. — Прости, хозяйка.

Он двинулся к двери, Элеонора — следом. Они были готовы исчезнуть в ночи.