Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 110 – Леони Свонн

– «Абрахэм Рекхэм получит мой «Смит и Вессон» вместе с глушителем, вестимо, он ему еще пригодится».

Хэм сидел в кресле-каталке. Его глаза стали влажными. Он угрюмо кивнул.

– Я знаю, что вы сейчас думаете,– сказал адвокат. – Не все, но многие.

– Откуда вы знаете? – спросила Лили.

– Я цитирую, – ответил адвокат.

Недоуменные взгляды. Адвокат вновь вздохнул. Овцы хорошо его понимали. Даже они знали, что такое «цитировать». По крайней мере, примерно. Что-то типа «читать вслух».

– «Я долго размышлял», – сказал адвокат, – «но решил этого не делать. Продолжайте жить свои бесславные жалкие жизни». – Адвокат поднял глаза. – Думаю, вы поймете это лучше, чем я.

– Это все? – спросил Джош с заметным облегчением в голосе.

Адвокат покачал головой, прочистил горло и начал рыться в бумагах.

– «Остаток своего состояния, который на данный момент составляет…» – адвокат назвал число, которое овцы еще ни разу не слышали, – «я завещаю…»

Адвокат не торопился продолжать. Его умные глаза сверкали из-под очков, а он наблюдал за жителями Гленнкилла сквозь полуопущенные веки. Люди притихли. Вдруг в тишине раздался истеричный смешок Кейт.

– «…я завещаю своим овцам, чтобы они, как и обещано, смогли отправиться в Европу».

Кейт рассмеялась в тишине безобразным смехом, который просачивался через овечий мех холодным дождем. Хэм часто заморгал, как будто дождь попал и на него.

– Это шутка? – спросил Грешник Гарри.

– Нет, – ответил адвокат. – Это вполне законно. Распорядитель имущества, разумеется, я. Помимо этого, животным понадобится доверенное лицо, которое в качестве пастуха отправится с ними в Европу. Права и обязанности доверенного лица четко прописаны в завещании.

– И кто это? – с любопытством поинтересовался Том О’Мэлли.

– А вот это, – ответил адвокат, – еще не определено. Я должен выбрать по собственному усмотрению. Неплохо бы прямо сейчас. Есть ли среди вас желающие?

Тишина.

Адвокат кивнул.

– Разумеется, вы должны понимать, что вас ждет. Я кое-что для вас приготовил. – Он раздал жителям деревни распечатанные листки.

Лили хихикнула.

– Читать овцам вслух не меньше получаса в день? Да кто вообще так делает?!

– Доверенное лицо, – сказал адвокат. – Соблюдение условий, разумеется, будет контролировать третья сторона, то есть я.

– Овец запрещается продавать и отдавать на убой? При селекции особое внимание уделять шерстной продуктивности?! – воскликнул Эдди. – Не очень-то это рационально.

– Такая цель и не ставится, – ответил адвокат. – В самом низу указано жалованье. Каждый раз, когда умрет овца, оно будет понижаться, но все равно, на мой взгляд, останется довольно внушительным.

– А если они все умрут? – спросил Габриэль. – Например, от инфекции?

– В таком случае доверенному лицу полагается небольшая премия, но остальные платежи будут прекращены.

Габриэль шагнул вперед.

– Я готов.

– Замечательно, – ответил адвокат. – Кто-то еще?

Жители Гленнкилла нервно переглянулись. Они перевели взгляд на свои листочки, затем снова на Габриэля и адвоката. Было видно, что некоторые из них лихорадочно размышляли. В их глазах загорелся странный огонь, и внезапно в воздухе повис сильный запах пота. Ожидающий. Голодный. Но они взглянули на Габриэля, который, засунув руки в карманы, стоял возле адвоката, и промолчали. «Как на вожака», – подумали овцы. Если вожак решил взяться за какую-то задачу, то ни одной овце не придет в голову с ним конкурировать.