Книга Шлейф сандала, страница 106 – Анна Лерн

— Я мужика видел. Туточки.

— Какого еще мужика? — насторожилась я.

— Худой такой, длинный… Он здесь третий день ошивается, — ответил Прошка. — Станет вот за этим кустом и таращится на наш двор!

Так, так, так… Это еще кто такой? Меня охватили подозрения. Думать можно было на кого угодно.

— Как он выглядел?

— Хмурый, весь в черном, в руке трость, — прошептал мальчишка, оглядываясь. — А глаза такие… такие… словно он все на свете знать хочет!

— Разберемся, кто этот мужик в черном, — я прищурилась, предвкушая как поймаю его за наблюдением. Ведь всю душу вытрясу… — Он тебя не видел?

— Видел, наверное! Только вот я притворился, что его не замечаю, — хитро усмехнулся Прошка. — Еленочка Федоровна, у меня котелок хорошо варит!

И чтобы я делала без него? Не парень, а находка!

Тем временем мы подошли к калитке, за которой тоскливо смотрел на улицу невзрачный домишко.

— Вот здесь! — Прошка повел меня вдоль забора, после чего нырнув в кусты, заскрипел отодвигаемой доской. — Подождите меня здесь!

Не было его минут пять, а потом кусты зашуршали, послышались приглушенные голоса и вскоре показались две головы.

Мальчишка вытащил из кустов белобрысую девчушку с торчащими в разные стороны косичками, прижимающую к себе грязную тряпичную куклу.

— Вот, это Машутка.

— Ну, здравствуй, — я присела рядом с девочкой. — Давай знакомиться?

— Машутка… — тоненьким голоском произнесла она, глядя на меня голубыми озерами глаз. — Сотникова.

— А я Елена Федоровна. Пойдем к нам?

— В гости? —девочка взмахнула длинными ресницами. — Али насовсем?

— Как захочешь. Но мне бы хотелось, чтобы ты осталась, — я встала и протянула ей руку. — У нас все лучше, чем здесь.

Машутка доверчиво вложила свою маленькую ладошку в мою.

— Пойдем. А у вас покушать есть?

— Конечно! Наша Евдокия сегодня пирожки с капустой затеяла. На всю округу пахнут! — я подмигнула Прошке, который выглядел радостнее, чем сама Машутка. — Почаевничаем!

— Еленочка Федоровна хорошая, не бойся, — мальчик взял ее за вторую ручку. — И накормит, и напоит, и по ушам надает.

— Я не хочу по ушам… — испугалась девочка, но Прошка успокоил ее:

— Она только всяких разбойников лупит! Чтобы они к нам не совались!

Кстати… Сегодня нужно устроить наблюдение, чтобы вычислить подозрительного мужика, отирающегося возле нашего дома. И задать ему хорошей трёпки!

Вся семья собралась посмотреть на Машутку, когда мы вернулись домой. Девочка совершенно не смущалась от столь пристального внимания и спокойно пила молоко с пирожком, болтая грязными босыми ножками.

— Машутка, а кроме мамы у тебя родственники есть? — спросила я. — Дяди, тети?

— Не-а, никого нет. Мы с мамкой вдвоем были, — ответила девочка. — Сиротинушка я.

Так, значит, девочка никому не нужна, и вряд ли ее кто-то будет искать. Что ж, будет жить у нас.

— Вкусно тебе? — Евдокия погладила ее по торчащим в разные стороны волосам.

— Вкусно, тетенька. А можно еще? — Машутка улыбнулась, демонстрируя мелкие зубки. — У меня с утра маковой росинки во рту не было.

— Конечно, голубка моя! — повариха подсунула к ней блюдо с пирожками. — Кушай!

К моему удивлению Тимофей Яковлевич ничего дурного не сказал, хотя, если честно, я ожидала, что он станет возмущаться. Дядюшка лишь умиленно улыбался, глядя на малышку. Машутка очаровала всех.