Книга Шлейф сандала, страница 29 – Анна Лерн

— А что дядюшка? Правда, что ль, у него норов поганый?

— Ой, поганый… — закивала женщина. — Слышала я, как хозяин рассказывал, что Тимофей Яковлевич этот жадный да склочный. Когда супруга его померла, он даже не позволил в новую сорочку ее обрядить! Так в старой и схоронили!

— Да ты что?! — испуганно воскликнула Акулина. — Смертную одежу ведь шить надо по правилам… суровыми нитками, да без узлов. На живую нитку! И непременно иголкой от себя, а то покойник кого-то из семьи за собой утащит!

— Вот так вот, — тяжело вздохнула Прасковья. — Не знаю, как мы жить там будем. Как встретят нас, приютят ли?

— А чем он занимается? — спросила я, внимательно слушая их разговор. Придется еще и дядюшку на место ставить. Эх, покой нам только снится.

— Паликмахер! — фыркнула Прасковья. — У него цирюльня своя. Но теперь он так назваться придумал, чтобы от хранцузов не отставать. Паликмахер, чтоб тебя… Словно это дело великой важности, мужикам бороды стричь! Тьфу!

— Как же мы там жить станем? — Акулина приуныла. — С таким-то дядюшкой?

— Не переживай, нормально мы жить будем, — успокоила я ее. — Сомной не пропадете.

— Да я уж заметила… — девушка как-то странно взглянула на меня. — Никогда бы не поверила, скажи кто-нибудь, что вы, барышня, драться станете.

— Жизнь такая, Акулина. Или она тебя на лопатки, или ты ее, — изрекла я, жуя соломинку. — Так что не суетись.

Прасковья же смотрела на меня с уважением, видимо, мой рейтинг стремительно рос в ее глазах.

— Вот-вот, а раньше вы бы в обморок упали… — протянула девушка, не сводя с меня взгляда. — А тут бандитов не испугались. В драку полезли…

— Это после того, как я головой ударилась, — с серьезным лицом ответила я. — Видать, что-то в мозгу и перевернулось.

— Знатно я вам скажу перевернулось… Двоих скалечить, — Акулина скривилась. — Как вспомню, так вздрогну.

Не став дальше слушать ее, я слезла с телеги, взяла Танечку и пошла к высокой сосне, росшей неподалеку. Хотелось размять ноги.

«Женская сборная по вольной борьбе, возвращаясь домой, попала в поезд с дембелями. И взяла еще двенадцать медалей…», — вспомнилась мне шутка из КВН, и я тихо засмеялась. Пусть дядюшка только попробует меня строить, моментом приструню. Как Елена Федоровна Волкова я совершенно независимая женщина. Никто не заставит меня выходить замуж, никто не больше не запрет в холодной.

Малышка вела себя спокойно и выглядела очень мило в чепчике с кружевной оборкой. А ведь она будет считать меня своей матерью… Это непорядочно по отношению к ее настоящей маме, которая, вне сомнения, души не чаяла в своей малышке. Разве я могу лишать Танечку права знать, кто подарил ей жизнь? Все нужно хорошо обдумать и принять правильное решение. Благо, время у меня еще было.

Обойдя дерево, я увидела возвращающихся из трактира мужчин и пошла обратно.

— Хозяин трактира все приготовит для вас, — Давид с интересом рассматривал ребенка. — Это девочка?

— Девочка. Танечка, — улыбнулась я, и он улыбнулся в ответ.

— Она похожа на вас.

— Да? — я посмотрела на ребенка. — А мне казалось, что у нее нет ничего от меня.

— У нее ваше упрямое выражение лица, — он взял малышку за пальчик и добавил: — Вы словно в противостоянии со всем миром.

— Может, так оно и есть, — я медленно пошла к телеге. — Где будут находиться мои слуги?