Книга Землянка для Космического Императора, страница 27 – Карина Вознесенская

Она слабо обвивает руками мою шею, прижимаясь к моей груди. И что-то в груди сжимается. Что-то горячее и острое, о чем я никогда не знал.

— Я здесь, — рычу я в ответ, прижимая ее ближе. — Я здесь.

Я несу ее обратно к кораблю, не обращая внимания на застывшую в страхе толпу. Все здесь уже мертвы для меня. Их судьба решена.

На борту я кладу ее на свою кровать в каюте. Она снова впадает в забытье, но ее пальцы все еще сжимают складки моего плаща. Аккуратно разжимаю ее пальцы, оставляя ее здесь.

Через считанные минуты мы возвращаемся домой. Я тут же вызываю ей медиков, отношу ее в свои покои, отдаю тихие, четкие приказы. Окружаю ее самыми мощными силовыми барьерами. Никто больше к ней не подойдет без моего ведома.

И только когда я уверен, что она в безопасности, я выхожу.

Дверь за моей спиной закрывается. Я останавливаюсь в центре зала. И поднимаю тревогу самого высокого уровня.

— Найти того, кто посмел прикоснуться к ней! — мой голос раскатывается по всей базе, по всем каналам связи. — Кто отдал приказ. Кто отвел взгляд. Кто думал, что может играть против своего Императора. Найти всех. Я не пощажу никого.

И в глубине души я уже знаю, что это не просто месть за оскорбленную власть. Это нечто гораздо более личное. И от этого становится в тысячу раз страшнее.

Лика

Первое, что я чувствую, — это боль. Разлитая, глухая, будто меня переехал грузовик. Я медленно открываю глаза. Потолок. Знакомый с имитацией звездного неба. Я в его комнате.

Пытаюсь сесть, и тело отвечает протестующей волной ломоты. Что случилось? В памяти густой, непроглядный туман. Последнее, что я помню… вечер. Я смотрела на город. Потом… пустота. Как будто кто-то взял и аккуратно вырезал кусок моего сознания.

Спускаю ноги с кровати и иду к полированной стене, служащей зеркалом. В отражении бледное лицо, испуганные глаза. И синяк. На щеке. Фиолетовый, с переходом в желтизну. На вид… ему будто несколько дней. А, возможно, его очень старательно лечили. Учитывая их технологии, ему может быть всего пара часов.

Тревога, острая и холодная, сжимает желудок. Со мной что-то произошло. Что-то плохое.

Дверь в комнату открыта. Я выхожу в коридор, прислушиваясь. Тишина. Или нет? Откуда-то слева, из-за высокой арки, доносится приглушенный, но яростный голос. Его голос.

Крадусь ближе, прислоняюсь к стене у края проема. Это его кабинет. Дверь приоткрыта.

— ДОЛОЖИТЬ! КТО? — его рык заставляет меня вздрогнуть. — Я не спрашиваю о вероятностях, командор! Я требую имя! Чей это был приказ? Кто посмел⁈

Тихий, испуганный ответ я не разбираю.

— С какой ЦЕЛЬЮ? — снова гремит Хорас. — Она слишком ценна! Это точно не ради денег! Это кто-то из тех, кто знает о ее ценности, но кому не нравится, что я дал ей время! Кто хочет сорвать процесс! Кто хочет, чтобы я сломал ее!

Ледяная волна прокатывается по мне. Меня… похитили? Поэтому я ничего не помню? И он… он знает. И он скрыл это от меня? Стер мои воспоминания?

Я больше не могу слушать. Я выхожу из своего укрытия и встаю в проходе.

Они замирают. Командор охраны — высокий ксайлонец в темной униформе. Он бледнеет, увидев меня. А Хорас… он поворачивается, и его глаза. Они тут же становятся синими. Яркие, как вспышка. И в них не гнев, а что-то вроде… паники.

— Меня похитили? — мой голос дрожит от ярости и обиды. — Поэтому я ничего не помню? Ты… ты стер мои воспоминания?