Книга Землянка для Космического Императора, страница 38 – Карина Вознесенская

— Мы готовы, Император, — сообщает Заркон, и в его голосе теперь нет яда, только сосредоточенный профессионализм. Даже он, кажется, проникся происходящим. Он уже не смотрит на Лику с тем сомнением, которое было раньше.

Я киваю, не отпуская ее взгляда.

— Я здесь, — беззвучно говорю ей. Она отвечает слабым сжатием пальцев.

Аппараты опускаются. Тонкие сенсоры касаются ее висков, моих. Процесс начинается.

Я чувствую… течение. Не яростный разрыв, как в прошлый раз, а плавную, мощную реку. Ее жизненная сила, ее суть, ее дар, все это течет через точку соприкосновения наших рук, вливаясь в меня. Это не больно. Это… невероятно. Как будто я столетиями ходил по миру с пересохшим горлом и наконец выпил чистой, живой воды.

На экранах над нами данные пляшут в зеленой, стабильной зоне. Процесс идет.

Я смотрю на Лику. Ее глаза закрыты, лицо расслаблено, лишь легкая гримаса концентрации искажает губы. Она не кричит. Она не корчится от боли. Она… отдает. Добровольно.

И в этот момент я понимаю разницу. Первый раз мы брали, хоть и с ее согласия, но все же силой. Теперь она сама дарит это мне. И этот дар исцеляет не только мой народ. Он исцеляет что-то во мне.

Процесс занимает минуты. Когда аппараты отъезжают, а сенсоры отсоединяются, в лаборатории повисает тишина, нарушаемая лишь тихим гулом приборов и нашим дыханием.

Лика медленно открывает глаза. Они уставшие, но в них чистое, безоблачное облегчение.

— Получилось? — шепчет она.

Я смотрю на главный экран. Большое зеленое предложение:

ПЕРЕДАЧА ЗАВЕРШЕНА. ЦЕЛОСТНОСТЬ ДОНОРА В НОРМЕ.

— Получилось, — говорю я, и мой собственный голосзвучит чужим от нахлынувшей волны эмоций. Благодарности. Трепета. Чего-то огромного и безымянного.

Она слабо улыбается, и эта улыбка для меня дороже всех побед.

— Хорошо, — выдыхает она и позволяет своим векам сомкнуться, мгновенно погружаясь в восстанавливающий сон, доверяя мне свое бессознательное состояние полностью.

Я осторожно, стараясь не потревожить ее, разъединяю наши руки, поднимаю ее на руки. Она легкая, как пух. Я несу ее по коридорам, и на этот раз не скрываю свою заботу. Охранники и слуги расступаются, видя своего Императора, несущего на руках спящую земную женщину с таким выражением на лице, которого они никогда не видели.

В наших покоях я укладываю ее на кровать, накрываю одеялом, поправляю прядь волос на ее лбу.

— Спи, — шепчу я. — Ты сделала все, что могла. Больше, чем кто-либо мог сделать.

Я сижу с ней еще несколько минут, просто наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь. Потом, убедившись, что она в глубоком сне, выхожу.

Мой кабинет встречает меня привычной прохладной тишиной. Командор охраны уже ждет, его поза выдает напряжение.

— Император, по поводу инцидента с похищением Императрицы… расследование продолжается. Мы подняли весь личный состав, проверяем логи доступа, перемещения транспорта…

Я слушаю его отчет, киваю, отдаю распоряжения удвоить усилия, но мой разум здесь лишь наполовину. Вторая половина все еще там, в покоях, у той кровати.

Когда командор уходит, я подхожу к массивному окну, выходящему на плацу. Багровый свет заката заливает площадь, где маршируют мои войска. Я должен смотреть на них. Должен видеть свою силу, свою власть, будущее своей расы, которое теперь, благодаря ей, не является призрачным.