Книга Землянка для Космического Императора, страница 39 – Карина Вознесенская

Но вместо этого я вижу отражение. Свое собственное, слабо проступающее в тонированном стекле.

И замираю.

Мои глаза.

Они синие.

Не золотые, с редкими вспышками синевы, когда я рядом с ней. А полностью синие. Как земное небо.

Я подношу руку к лицу, будто пытаясь стереть иллюзию. Но отражение не меняется. Я моргаю. Цвет остается.

Это невозможно. Наши глаза — индикатор состояния жизненной силы. Золото — норма, равновесие. Изменение цвета — сильный эмоциональный всплеск, обычно рядом с источником возбуждения. Но он никогда не остается надолго. И никогда не меняется полностью. Потомучто такое возможно лишь в одном случае… если она…

— Нет. Это невозможно. Этого никто и никогда не видел.

Я отступаю от окна, чувствуя, как по спине бежит холодок, не просто удивления, а… тревоги. Что-то не так.

Я снова смотрю на отражение. На эти синие глаза, которые смотрят на меня с тихим, непривычным спокойствием. В них нет привычной ледяной твердости. Есть что-то более глубокое. Более человечное.

И я понимаю, что это не побочный эффект. Это последствия. Последствие того, что я принял не просто генетический материал. Я принял ее частицу. Ее человечность. Ее сострадание. Ее душу.

И теперь эта частица во мне изменила саму суть того, кем я являюсь.

Я отворачиваюсь от окна, и мой взгляд невольно устремляется в сторону двери, ведущей в спальню. Туда, где спит она. Она не просто ключ. Не просто цель. А причина. Причина этого тихого, необратимого переворота внутри меня.

И впервые за всю свою долгую, наполненную долгом жизнь я не знаю, что с этим делать.

Хорас

Отражение в окне продолжает смотреть на меня синими, чужими глазами. Я пытаюсь скомандовать им вернуться к золоту, к нормальности, к себе. Ничего. Только этот тихий, бездонный синий цвет. В нем спокойствие, которого я не чувствую. И тревога, которую я отрицаю.

Внезапный, резкий стук в дверь вырывает меня из ступора.

— Войдите!

Командор охраны входит в мой кабинет. Его лицо его бледнее обычного, в руках планшет. Он кладет его передо мной на стол.

— Император Хорас. Установлены личности, причастные к похищению Императрицы. Главный заказчик… ваш брат, Куарон. Исполнители — двое из его личной охраны, подкупленный техник с базы, который отключил датчики на пять минут, и… торговец с рынка.

Куарон. Я знал. В глубине души знал. Но услышать это вслух — все равно что получить удар в солнечное сплетение.

— Где он сейчас? — мой голос звучит тихо, слишком тихо. В кабинете становится холодно.

— В его крыле резиденции, Император. Но наши датчики показывают… он движется. В сторону ваших покоев.

Ледяная волна чистого, животного страха не за себя, а за нее прокатывается по мне. Он идет к ней. Пока я здесь, в шоке от собственного отражения. Пока она спит беззащитная после процедуры. Он понял, что уговоры не работают. Он понял, что я не сломаю ее.

Значит, он попытается сделать это сам. Потому что он все еще не знает, что геном уже во мне. Ему никто не сказал. Никто не ввел его в курс моих дел. Потому что все проходило под грифом «Секретно».

Или еще хуже. Если он попытается забрать ее «геном» силой.

Я не понимаю, как покидаю кабинет. Я мчусь по коридорам, и стены мелькают смазанными полосами. Мое сердце колотится не от бега, а от ужасающего предчувствия.

Дверь в мои покои… закрыта. Но не заблокирована. Я влетаю внутрь.