Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 150 – Маргарита Абрамова

Анна оказалась образованной, с мягким, но решительным характером и искренней любовью к детям. Мы оценили ее деловитость и добрый нрав, а также Фредерик предложил работу и ее мужу. Луис стал его помощником. Получилась замечательная, гармоничная пара, и их присутствие в нашем доме стало еще одним кирпичиком в фундаменте нашей новой жизни.

Виктория, отвыкшая за последний год от строгого распорядка и постороннего надзора, поначалу воспротивилась. Она надувала губки, заявляя, что прекрасно может заниматься сама, что Анна ей не нужна. Но мы с Фредериком сели и серьезно поговорили с ней. Объяснили, что девочке в ее возрасте необходимы не только игры, но и систематические занятия,развитие, присмотр. Мы, как ни старались, в последнее время уделяли ей меньше времени, чем хотелось бы.

Да, мы по-прежнему старались, несмотря на всю занятость и усталость, сохранять наши маленькие семейные ритуалы. Вечерами, если силы позволяли, мы все вместе читали вслух — то я, то Фредерик, я учила ее шить, гуляли по набережной.

Анна же, с ее умением превращать уроки в увлекательную игру и искренним интересом к Виктории, быстро сумела растопить лед.

Что же касается семейства Давон…

Наше заявление против Марики за нападение, несмотря на все усилия адвокатов, удалось спустить на тормоза. Суд, к нашему глубочайшему разочарованию и ярости Фредерика, счел улики недостаточными и косвенными. Показания Марты и Барта, которые слышали ссору, но не видели сам момент падения, не были приняты как решающие. А показания Виктории, несмотря на ее твердость и ясность, откровенно проигнорировали, сославшись на ее юный возраст и возможное влияние взрослых. Это поражение было горькой пилюлей, которую пришлось проглотить. Казалось, справедливости не будет.

Но затем, словно бумеранг, вернулось дело о превышении полномочий, которое мы затеяли в ответ. Оно превратилось в долгую, изматывающую, полугодовую тяжбу. Адвокаты Кристофера боролись отчаянно, но наша сторона, подпитываемая не только нашим желанием защититься, но и, как выяснилось, тихим недовольством многих в городе его методами, копала глубоко. И, в конце концов, стена дала трещину. Вскрылись не только факты давления на Фредерика, но и другие, прошлые случаи, когда Кристофер Давон использовал свое служебное положение для сведения личных счетов или получения выгоды.

Вердикт был суров: его сняли с высокой должности мэра. Он не сел в тюрьму, но потерял все — власть, влияние, репутацию. Его политическая карьера была уничтожена.

Судьба Марики сложилась еще более мрачно и бесславно. Потеряв покровительство могущественного мужа и, видимо, не сумев смириться с падением своего статуса, она связалась с другим влиятельным и, как позже выяснилось, сомнительным мужчиной. А затем… затем ее тело нашли... В том самом доме для тайных встреч, где когда-то начинался ее роман с Фредериком. Ирония судьбы была зловещей и беспощадной.

К нам наведались с визитом люди из Управления. Они задавали Фредерику вопросы, проверялиего алиби на тот вечер, выясняли, не имеет ли он отношения к этой смерти. У него было железное алиби — он был со мной, мы вместе смотрели, как Виктория учится играть на пианино под руководством Анны. Подозрения с него сняли. Смерть Марики признали результатом несчастного случая на почве… распутства. В ее крови нашли коктейль из алкоголя и сильнодействующих веществ. Видимо, в попытке забыться, заглушить крах всей своей жизни, она пустилась во все тяжкие и перешла ту черту, откуда нет возврата.