Книга Искра вечного пламени, страница 91 – Пенн Коул

— Тем не менее…сейчас ее семья — это только ты.

— Я же сказал, наши родители — персоны важные. Такой, как ты, это не понять.

— Я лишь хотела…

— Ты закончила? — Лоррис отпрянул от меня и поднялся. — Знаешь, я тоже персона важная. Нянчить маленьких девочек мне некогда. Полагаю, дальше ты справишься сама?

У меня сердце сжалось от обиды, отразившейся на лице у его сестренки.

— Конечно справлюсь, но Эвани наверняка обрадуется, если ты…

— Как закончишь, жди меня в передней. — Не добавив ни слова, Лоррис демонстративно покинул комнату.

Я долго смотрела ему вслед, онемев от его бурных эмоций.

— Он всегда такой. — Тихий голосок Эвани вывел меня из оцепенения. Когда я повернулась к ней, девочка умилительно закатила глаза. — Мама говорит, у него характер переменчивый.

Я придвинулась к ней ближе и ухмыльнулась:

— Мальчишки… Такие бестолковые, да?

Эвани улыбнулась и кивнула. Я дочиста вытерла руки, взяла одну из конфет и сняла с нее хрустящую обертку. Малышка выхватила у меня конфету и запихнула в рот раньше, чем я успела предложить.

— Эвани, твой брат сказал, что те цветы подарила тебе одна тетя. Это ведь вчера было? Ты помнишь, как она выглядела?

Девочка пожевала губу:

— Она просила меня никому не говорить.

Меня замутило от неприятного подозрения. Домой к Генри я заявилась три дня назад, а следующим вечером он предупредил, что вскоре важный Потомок обратится в Центр целителей по поводу заболевшей дочери. Если девочка заразилась только вчера…

— А ты помнишь, какого цвета были глаза у той тети?

Эвани нахмурилась, не понимая мой вопрос. Мне пришло в голову, что такая малышка в своей жизни могла видеть только голубые глаза, особенно если родители оградили ее от общения со своими смертными слугами.

— Они были голубые, как у твоих родителей и у твоего брата? Или вот такого цвета? — Я показала на свои брюки цвета коньяка и на серо-коричневую сумку.

Если подумать, почти все мои вещи были унылого оттенка грязно-коричневого. В мире, где излишняя непохожесть на других может стоить жизни, яркие цвета для смертных были не только роскошью, но и смертельной угрозой.

Эвани замялась, потом ткнула пальчиком мне в брюки.

— Думаю, такие. Темные. — Девочка просияла. — Как шоколад.

Мое подозрение переросло в гнев.

Я подошла к стоящему неподалекустолу и быстро нацарапала записку ее родителям, указав диагноз и рекомендации по уходу за малышкой, потом поставила баночку с кремом и сверху положила еще несколько конфет.

— Приятно было познакомиться с тобой, Эвани. Если к завтрашнему утру тебе не полегчает, скажи маме, чтобы снова послала за мной, ладно?

Эвани кивнула и опустилась на гору подушек, уложенных у нее за спиной. Я аккуратно подоткнула одеяла ей под подбородок, погладила малышку по голове и негромко напевала, пока ее веки не сомкнулись.

Стараясь не разбудить Эвани, я выскользнула из комнаты, закрыла дверь и беззвучно прокралась по коридору до кабинета, мимо которого проходила чуть раньше. Сейчас в нем не было ни души, сверкающие бокалы пустыми лежали на лакированном приставном столике. Кабинет пах табаком, ванилью и старыми книгами, неаккуратные груды которых высились на стоящем рядом письменном столе.

Мне все больше хотелось сбежать из этого дома без оглядки. Из-за того, что, как я подозревала, Хранители сотворили с той маленькой девочкой, я уже сомневалась, что желаю участвовать в их жестоких действиях.