Книга Рыцарь Его Величества, страница 19 – Элис Карма

Даже в сыром и холодном воздухе он чувствует благоухание роз и пионов. Их много рядом с лазаретом, но от их яркого цветения у Берна рябит в глазах. Он уходит вглубь сада, куда ведёт его узкая тропка, вдоль которой вьётся небольшая и полоска снегоцвета. Этот цветок ещё зовут Королевскими слезами. По древней легенде, первыецветы появились прямо на снегу, на поле брани, там, где королева Ари оплакивала павшего супруга, короля Керта. Одетта очень любила эти цветы. Она так радовалась, когда Дедрик прислал из Шиберга клубни для её оранжереи. Это странно, но воспоминания об этом вызывают улыбку у Берна. И когда он думает, что те клубни, возможно, были взяты из этого сада, на душе становится чуть теплее.

Он никогда бы не признался никому, но от долгой прогулки его одолевает слабость. Берн видит беседку среди деревьев и направляется к ней. Однако вскоре понимает, что она занята. Её Величество, укрывшись под кружевным зонтом, сидит на залитой дождём скамье и размышляет о чём-то. Медведь не видит её лица. Он слышал, что Дедрик взял в жены одну из дочерей Анкэля Леонтрасского, но которую из них, Берн не знает.

На секунду он теряется, думая, как повести себя. Если госпожа заметила его, то просто развернуться и уйти, не выразив почтения, будет неслыханной дерзостью. Но и нарушать её покой, привлекая к себе внимание, Берну не хочется. В конце концов, всё решает случайность. Сильный порыв ветра уносит зонт королевы, и бросает Медведю под ноги. Её Величество поднимается и спешит вернуть утраченный аксессуар. Бернхард несмело поднимает его и протягивает ей, стараясь не смотреть в глаза. Ему до сих пор неловко за Дедрика. Госпожа принимает зонт и кивком благодарит его. Кажется, она также растеряна, как и Берн.

Чтобы не смущать её ещё больше Медведь спешит удалиться. Больная нога едва сгибается, но он не придаёт этому значения. Сама их встреча в таком укромном месте может вызвать пересуды. Но Берна беспокоит не это. Он не вглядывался в лицо, скрытое капюшоном, но абсолютно убеждён, что госпожа невероятна хороша собой. Берн чувствует вину перед погибшей женой просто за то, что находится рядом в такой прекрасной омегой.

— Эй, Берн! — слышит он за спиной знакомый голос.

Воображение играет с ним злую шутку. Кажется, будто это Одетта зовёт его. Он знает, что это невозможно и всё же мысленно просит богов о том, чтобы это оказалось правдой. Берн оборачивается на омегу, и та откидывает капюшон. Медведь видит знакомые золотистые кудри, что от дождя стали ещё строптивее чем обычно, видит большие голубые глаза, горящие живым огнём, видит алые губы, сложившиеся в радостную улыбку. Слёзы появляютсяна глазах Медведя. Он знает, что перед ним не Одетта. Но как же эта омега похож на неё! Впрочем, удивительного ничего в этом нет. Ведь Анкэль и Улрич кровные братья.

— Ты не узнаёшь меня? — испуганно спрашивает госпожа. — Я Ивет. Ты раньше часто бывал в доме моего отца вместе с Дедриком.

Берн в ответ может лишь вновь поклониться и попросить прощения. Ему трудно объяснить, почему он вдруг ударился в слёзы, подобно старикам. Однако госпоже, кажется, и не требуются объяснения. Она подходит ближе, улыбка пропадает с её лица.

— Прости. Ты наверное желал уединения, — говорит она, опустив взгляд. — Можешь остаться, это хорошее место. Здесь тебя нескоро найдут. Я уже ухожу.