Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 115 – Ариша Дашковская

— Делай как велит доктор.

Мои щеки горели от стыда, когда доктор опустился на колени перед кроватью и стал рассматривать то, что было между моими ногами. Я инстинктивно свела колени и тут же услышала окрик Уэйна:

— Разведи ноги или я сам их раздвину. И тебе мало не покажется.

А потом я чуть не задохнулась от боли. Доктор смазал руку какой-то дурно пахнущей жирной дрянью и сунул ее внутрь, а другой надавливал на живот.

Когда он покончил с экзекуцией, мне показалось, что внутри у меня все разорвано в клочья.

— Ну как? — спросил Уэйн.

— Все идеально.

— Почему же она не может понести?

— Она не готова. Не расстраивайте герцогиню. Ей не стоит нервничать. Я дам ей вот это питье, — он поставил на прикроватный столик пузырек, — пусть принимает по глотку каждый день, должно помочь. Средство сделает ее лоно восприимчивым к вашему семени.

После того что произошло, я поняла, что для своего мужа я всего лишь сосуд для вынашивания наследника.

Доктор и муж ушли, негромко переговариваясь, а я лежала на кровати и всхлипывала от боли и обиды.

Внизу живота горело, будто там до сих пор шарит грубая рука доктора. Крови однако не было. А по ощущениям казалось, что то место превратилось в сплошную рану.

Через какое-то время вернулся Дезмонд.

— Больно? — с сочувствием спросил он и коснулся моего оголенного колена.

Я зло дернула ногой.

— Не сердись.

— А что было бы, если бы доктор сказал, что у меня какие-то проблемы? Ты бы заточил меня в монастырь? Отвез к родителям? Или убил бы? — последнюю фразу я добавила зря.

Дезмонд задрал сорочку выше, не обращая внимания на то, что я яростно мотаю головой и коснулся губами моего живота, постепенно опускаясь все ниже и ниже. Его ничуть не смутила мерзкая мазь, которой все было измазано. Дождавшись, когда с моих губ сорвется стон удовольствия, он оторвался на мгновение от своего занятия и сказал:

— Все совсемне так, как ты думаешь.

— Я хочу повидать родителей.

«И остаться у них...» — пронеслось в моей голове.

— Повидаешь. Как только родишь мне сына.

Если его семя в ближайшее время закрепится внутри меня, то самое меньшее девять месяцев я не смогу увидеть ни своих родных, ни друзей.

Он выбрал меня как племенную корову. И теперь будет кормить, поить и сношать, пока не понесу.

Была бы на моем месте девушка, не избалованная жизнью, возможно, ее бы такое положение вещей устроило. Она бы и не знала, что может быть как-то иначе. Но меня с детства боготворили, я росла в любви и ласке. Мои представления о том, как должен относиться ко мне муж, не совпадали с тем, что я имела сейчас. Отец никогда не вел себя с матерью. И я не позволю относиться ко мне как к вещи.

Мой план был прост — взять драгоценности и бежать, куда глаза глядят. Добраться до ближайшего селения, нанять повозку и доехать до мало-мальски крупного городка. А там дальше смотреть по ситуации. Возможность наткнуться на диких зверей в лесу пугала не так, как жизнь в этом замке до старости.

Однако при малейшей попытке приблизиться к лесу огромный злобный пес Дезмонда начинал рычать и лаять на меня, как на отбившуюся от стада овцу. Один раз даже изорвал мне платье. Он всегда возникал, будто из-под земли, стоило мне сделать шаг за порог замка. Вероятно, муж оставлял его со мной, чтобы я не сбежала.

Попытки прикормить пса к успеху не привели. Исчадье ада презрительно отворачивалось и от хлеба, и от мяса.