Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 151 – Ариша Дашковская

Святой отец ожидал его, расположившись на оттоманке в холле. Жерваль пригласил его в кабинет и предложил напитки. Получив отказ от гостя, прево плеснул из пузатой бутыли в бокал и залпом выпил. Он понадеялся, что это поможет ему хоть немного взбодриться.

— Полагаю, дело очень и очень важное. Иначе бы вы меня не беспокоили в такой час.

— Именно так. Речь идет о спасении как минимум трех женщин. Две из которых являются герцогинями.

Прево потер виски.

— Эниана Уэйн иРозалинда Уэйн, которую мы почти два годасчитаем покойной.

Жерваля посетило чувство дежавю. Днем он слышал эту ахинею от молодого селянина. Но если тому можно было высказать свое мнение прямо, то в беседе со святым отцом нужно было подбирать приличные выражения.

— Хм...хм... а почему вы считаете, что она жива? Не вы ли служили заупокойную мессу?

— Я. И до сегодняшнего вечера я был уверен, что ее тело погребено.

— И что же изменилось?

— Считайте, что мне был знак свыше. Явление ангела, если хотите. Так вот ангел сказал, что Розалинда жива, а в могиле находится кукла.

— Какое совпадение! — воскликнул прево. — Ко мне тоже сегодня являлся, скажем так, ангел, которому ворона на хвосте принесла странные вести про герцога Уэйна.

— Значит, Господь любит вас и видит в вас человека, способного спасти несчастных жертв герцога, — Дарион не смотрел на Жерваля, разглаживая складки сутаны.

— Знаете, я ведь тому ангелу не поверил. Слишком сказочные вещи он говорил.

— А зря, — Дарион поднял глаза на прево. — В могиле действительно кукла.

— Вы разрыли могилу без меня? — не сдержался от крика Жерваль.

— Не хотел вас беспокоить. Только и всего.

— Что же вам еще сказал ангел?

— Сказал, что помимо Розалинды, в подземелье находится Мирта Хавье, дочь ольстенского пасечника. Я взял на себя труд поговорить об этом с родителями Мирты. Они сказали мне, что их дочь отправилась к сестре мадам Хавье в Горки, но, как им стало сегодня известно, к Мари она так и не добралась.

— Почему вы занимаетесь не тем, чем должны? Это моя работа, — щеки Жерваля побагровели от гнева.

— О, нет! Я совершенно не лезу в области, в которых не разбираюсь. Я всего лишь исполняю волю Всевышнего, — он смиренно поднял глаза к потолку.

— То есть это Он велел вам явиться ко мне в час ночи, когда все добрые люди спят спокойным сном?

— Именно. Потому что сейчас вы можете стать героем и удостоиться награды от короля за поимку зверя, охотящегося на окрестных девушек.

— То есть вы полагаете, что герцог Уэйн...

— Я уверен в этом, — с самым невинным видом перебил его святой отец. — Думаю, вам стоит увидеть доказательства своими глазами. И лучше поторопиться. Если вам удастся вытащить пленниц герцога живыми и невредимыми, то слава о вас будет гораздо громче.

— Я распоряжусь запрячь карету, — кивнул Жерваль. —По пути заедем за моим помощником. Не мне же самому заполнять бумаги.

Жервалю пришлось оставить карету на небольшой площади у церкви. Широкая дорога к кладбищу превратилась в грязевой поток, а по поляне, через которую потащил его священник, карета не проехала бы.

Процессию возглавлял отец Дарион. Он шел быстро и размашисто, освещая дорогу масляным фонарем.

За ним шел Жерваль, мысли которого были заняты придумыванием кар для святого отца. Если этот служитель церкви ошибся, то Жерваль найдет способ поквитаться с ним. Ведь есть за что! Вытащить самого прево из теплой постели глубокой ночью! Вести его по мерзкой, липкой грязи. И не в какое-нибудь приличное место, а на кладбище! Помимо моральных тягот и лишений, прево уже понес вполне ощутимые материальные убытки: дорогую обувь, на которую налипли грязь и мокрая трава, уже не спасти. Так что, пусть святой отец делает то, что лучше всего у него получается — молится. И тогда может быть праведный гнев прево его минует.