Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 87 – Ариша Дашковская

За завтраком Энни молчала, сосредоточившись на поглощении еды. Признаться, она успела проголодаться за время осмотра замка. Им прислуживала угрюмая кухарка. Она не проронила ни единого слова, по взгляду предугадывая желания хозяина.

Молчаливая покорность слуг пугала Энни. Они напоминали ей безголосых механических кукол, увеличенных неведомой силой до размеров взрослого человека.

Никого из них ей так и не удалось разговорить. Постепенно она сама стала относиться к ним, как к призракам. Ее тяготило одиночество. Герцог проводил дни бог знает где, а она оставалась в мрачном замке, населенном бесшумными тенями в черных форменных платьях. Ее отдушиной была библиотека. Благо, у герцога она была богатая и содержала книги на любой вкус. Пока Уэйн отсутствовал, ее единственным собеседником был Хок. Если герцог уходил охотиться, то и общества Хока она была лишена.

Возвращаясь, герцог не одаривал ее вниманием. Он спрашивал у нее, как она провела день. Этим ограничивался. О том, где он был сам и что делал, Уэйн ни слова не говорил. А сама Энни не спрашивала, боясь, что ее обвинят в чрезмерном любопытстве. В ее покои герцог больше не заходил. Энни вообще не понимала свое предназначение здесь. Целыми днями она изнывала от скуки. И теперь ей казалось, что все предыдущие жены именно от этого и умерли.

Энни просилась в гости к отцу, но Уэйн отвечал, что карета увязнет в снегу. Сам он передавал вести от доктора Норриса о состоянии графа де Рени. Если им верить, граф медленно, но уверенно шел на поправку.

Как-то, чтобы развеяться, Энни решила разобрать вещи его покойных жен. Тем более Уэйн как-то сам ей предлагал обновить гардероб таким образом. На сундуки, составленные вдоль стен, были навалены деревянные коробки — большие и маленькие, продолговатые и квадратные.

В коробках были прелестные девичьи радости — кружевные, атласные и шелковые ленты, заколочки, драгоценности, шляпки. Пересмотрев содержимое коробок, Энни приступила к сундукам.

В первом сундуке Энни обнаружила пыльные платья, по фасону напоминающие платьяее матери.

Тяжеловесные, с огромными кружевными воротниками, широкими рукавами и подчеркнутой талией. По мрачности они полностью соответствовали стилю замка герцога. Скорее всего, они принадлежали первой жене герцога.

Сколько она так просидела на полу, склонившись над платьями, Энни не смогла бы сказать. Она потеряла счет времени. По тому, как потемнело в комнате, Энни предположила, что день движется к вечеру.

Она поднялась на затекшие ноги и проковыляла к окну, чтобы впустить в комнату больше света. Отодвинув легкую полупрозрачную ткань, Энни выглянула в окно. Отсюда открывался вид на хозяйственный двор. Вдалеке виднелась вытянутая каменная конюшня. Энни помнила это здание по первому визиту в замок. Ближе к опушке леса стояли два амбара. У одного из них была высоченная квадратная труба. Казалось, что постройка изо всех сил пытается дотянуться ею, как рукой, до неба. Наверное, именно отсюда взмывал в небо огненный дракон, который привиделся селянам.

Чуть ближе к замку были какие-то странные приспособления — бревно, приподнятое на опорах над землей, высокая перекладина на двух столбах, брусья, расположенные параллельно друг другу. С ужасом Энни подумала, что это орудия пыток для нерадивых слуг. К этому бревну можно привязывать и оставлять провинившегося на солнцепеке. А на перекладине, скорее всего, подвешивать за руки. А если провинился очень сильно, то за шею.