Книга По ту сторону бесконечности, страница 127 – Джоан Ф. Смит

Я вспомнила гигантскую живую изгородь дуплекса, которая заслоняла нас от улицы и дарила столь ценное уединение. Но если за ней не ухаживать, летом ее ветви загораживали обзор всем, кто пытался свернуть на оживленный перекресток.

Но все это было какой-то бессмыслицей. Абсолютной.

Кэм не могла сделать ничего из того, что описал Эван. Она не могла сказать, как меня зовут, не могла составить предложения из нескольких слов. Она не помнила, кто я. Кто ее дети.

Случись это раньше, я бы закопалась поглубже в свое предвидение и разобралась бы во всем. Но я не могла, поэтому выдала лучшее, что могла:

– И что это значит?

– Медсестра подумала, что это, возможно, что-то вроде терминальной ясности. Такое случается менее чем с десятью процентами пациентов с болезнью Альцгеймера. – Эван потер лицо руками. – Это когда они что-то вспоминают или приходят в себя перед смертью, Десембер.

Взгляд у него был вопросительным. Несколько месяцев назад мне довелось узнать, что я увижу Кэм еще только три раза. Я догадывалась, что конец близок, если только знание о моей маме не изменило чего-то – точно так же, как я была уверена, что исчезновение моего дара нарушило цепь событий, которые должны были привести к смерти Ника. Я опустила голову – я все поняла. В животе поселилась обреченность. Я знала, что это произойдет, но ведь к смерти невозможно подготовиться.

– Сколько времени у нее осталось?

– Мне не сказали. Думаю, немного. – Его голос был грубым. Низким от моего невысказанного согласия с его словами.

Я жестом указала на окно:

– Не самая лучшая погода для посещения бабушки?

Эван впервые улыбнулся:

– К счастью, твой дядя водит снегоуборочную машину.

* * *

В машине я засунула руки под бедра – я забыла перчатки. Видимо, когда теряешь способность к всевидению, становишься забывчивой.

Мы ехали со скоростью примерно двадцать пять километров в час по стеклянному снежному шарику размером с город. Центр Вудленда был почти неузнаваем. Порывы ветра разносили снег, засыпая улицы, тротуары, пожарные гидранты, магазины и прочие заведения чистым белым покрывалом толщиной в тридцать сантиметров.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как Ник забрал меня от Стеллы Роуз. Совсем немного времени прошло с тех первых снежинок. Я поджала губы, вспоминая о восхитительном давлении губ Ника на мои собственные. Пытаясь умерить то, что светилось внутри меня, перед тем, что должно было произойти: я в последний раз увижу женщину, которая никогда меня не бросала, которая всегда верила в меня, – перед ее смертью.

Я засунула руки еще дальше под бедра и задрожала.

– Холодно? – спросил Эван, заезжая на парковку «Холмов глицинии».

Он включил отопление на максимум. Я догадалась, что спросил он не из беспокойства, а чтобы завязать разговор, потому что как, черт побери, вести себя, когда вдруг узнаешь, что твоя мать в здравом уме, хотя она так долго не приходила в себя?

– Я не знаю, что я такое, – сказала я наконец.

– Я тоже, – ответил Эван. На стоянке было пусто. Мы припарковались на первом попавшемся месте. Я положила ладонь на ручку двери, дядя возился с ключами. – Десембер?

Я уставилась на него в ожидании.

– Ты знаешь, что я обычно не прошу тебя о таком. – Эван смотрел прямо в лобовое стекло. Позвенел ключами. – Я и сейчас не хочу.