Книга По ту сторону бесконечности, страница 129 – Джоан Ф. Смит

Медсестра сцепила руки перед собой.

– Дорогая. Хотела бы я знать ответ на этот вопрос, но правда в том, что никто из моих знакомых не знает точно, как это происходит. – Она сделала паузу. – Мы называем это «энергетическим всплеском».

Лифт открылся. Дядя протянул руку, следя за тем, чтобы дверь лифта меня не прижала. Когда я проскользнула мимо него, Эван сжал мое плечо, и его уверенность пронеслась по мне до самых пальцев ног. Мы пошли за медсестрой по коридору к последней двери справа.

В этом не было никакого смысла. Ни капельки. Огонь не может внезапно разгореться в пустом спичечном коробке. Как она могла неожиданно стать собой – стать Кэм– с тем разумом, какой у нее был раньше?

– Эван?

Он посмотрел на меня, и я прошептала:

– Мне страшно.

– Мне тоже, цветочек, – пробормотал он.

Каким-то образом, сама себе не признаваясь, я пошла по пути веры в ее волшебное исцеление. Убедила себя в том, что войду в комнату Кэм и увижу, что она сидит в постели, возможно, с каким-нибудь вязаным покрывалом на ногах, рассказывает о том, как ходила на йогу, или вспоминает о том, как мои дядя и мама были детьми, или что-то в этом роде. Выздоравливает.

Но Кэм так и опиралась на полдюжины подушек, а выражение ее лица не изменилось. Ее глаза не следили за моим дядей, пока он обходил ее кровать. Эван прочистил горло, но голос его все равно сорвался:

– Мама?

Я закрыла глаза. Мама. Ты же все пропустишь.

– Не знаю, понимает ли она вас, – мягко сказала медсестра. – Но я оставлю вас с ней. Побудьте сколько захотите.

Эван сел на край кровати Кэм, как на мою меньше часа назад. Я свернулась калачиком в мягком кресле, слушая, как он рассказывает о Симе, о снегоуборочной машине, о буре, бушевавшей за окном, и снежных хлопьях.

– Я рад, что мы успели побыть с ней, – проговорил Эван.

Я откашлялась:

– Я тоже.

– Все это кажется таким… окончательным. Как будто конец близок. – Его глаза наполнились слезами.

– Я знаю, – ответила я, пытаясь определить, что именно чувствую.

Беспомощность.

Я чувствовала себя бессильной.

Может быть, момент терминальной ясности и привел нас сюда, но, если ничего не изменится, тогда это – наши последние минуты с Кэм. Образ Эвана, склонившего голову в молитве у гроба, преследовал меня.

Но теперь я была всего лишь девушкой, убирающей волосы со лба своей бабушки, чтобы поцеловать ее в последний раз. Девушкой, которая хотела изменить мир. И возможно, уже изменила. Но достаточно ли этого? Эта девушка несла на себе всю тяжесть того, что было, что будет и что происходит сейчас. Но когда дошло до чего-то действительно важного, онастала всего лишь человеком. Мной. И теперь, глядя на Кэм, я думала только о том, что все, кем я была когда-то, было ложью, иллюзией. Не исключено, что у меня вообще никогда не было никакого дара – и сил не было.

Ник